Марго Арнелл – Диковинка для Колючки (страница 5)

— Ну хорошо, я назову его Снежок!

Я вгляделась в лицо Колючки в поисках подтверждения, что это прекрасная идея. С тем же успехом я могла бы вглядываться в стену.

— Ну Снежок и Снежа, классно же!

Он моего мнения явно не разделял.

— Кто есть Снежа?

— Я! — радостно сказала я. Выражение лица Колючки ни на йоту не изменилось. — А вы…

— А мне нужно работать. — Он махнул рукой, возвращаясь к столу. — Иди подоставай кого-нибудь еще.

— Вообще-то я хотела попросить вас кое о чем…

— Ну? — не слишком терпеливо произнес Колючка.

Я с глазами кота из Шрека взглянула на него.

— У вас случайно нет тапочек?

Тапочек у мага не оказалось. Зато он сунул руку в стоящий у стола сундук (молчаливый в отличие от своих собратьев на складе) и вынул оттуда… пару хрустальных туфелек.

— Вы шутите, — глядя на них, недоверчиво сказала я.

— Я?

Ну да. Не на того напала.

— Я недавно исследовал эту диковинку, просто не успел отнести ее на склад. Если я все верно рассчитал, то туфли призваны подходить по размеру каждому, кто их наденет.

— Вы их мерили? — невинным тоном спросила я. — Ну, чтобы удостовериться?

Колючка послал мне фирменный взгляд из-под белесых бровей. В нем угадывалось неодобрение и недоумение в равной степени. Кажется, он правда пытался понять, всерьез ли я говорю. Ох… Тяжелый случай.

— А как вы вообще определяете, на что способны эти ваши диковинки и какой магией они обладают? — заинтересовалась я. — Они ведь не всегда это показывают сразу?

— Не всегда. Кроме того, среди них встречаются и достаточно опасные вещицы. Иногда достаточно и наложенного на них простейшего заклинания истины. Однако чаще всего я использую наслаивающиеся чары, чтобы проявить скрытые возможности и функции диковины. Если это не помогает, замеряю их волшебную ауру и прогоняю ее через несколько формул, чтобы произвести расчеты.

Ух ты… Впервые слышу от Колючки так много слов подряд. Сразу видно, как он увлечен любимым делом. Даже светло-голубые глаза сияют… А вот голос остается ровным, как будто он не о волшебстве говорит, а о химическом анализе почвы.

Я подошла ближе, чтобы взять хрустальные туфельки. На миг наши пальцы соприкоснулись, и мою кожу приятно и немного щекотно закололо, словно на нее пролили шампанское. В глубине глаз Колючки что-то сверкнуло. Как будто… Как будто никто не касался его, затворника, вот так уже много лет…

Голову закружило, словно невидимое шампанское проникло в кровь через поры. Глядя на мага расширенными глазами, я рассмотрела на его щеках щетину, из-за своей светлоты заметную лишь на близком расстоянии.

Мы и впрямь так близко друг к другу… А наши пальцы застыли в легком, но ощутимом касании.

Снежок, сидящий на моем плече, вдруг заволновался и выдохнул в лицо Колючки струйку… нет, не пара — холодка с искрящимися воздухе крошечными снежинками. Тот ошалело поморгал и, к моему сожалению, пришел в чувство. Руку отдернул, словно обжегшись.

— Чего это он? — удивилась я, глядя на Снежка и трепетно сжимая в руках туфельки.

— Это нежности у него такие, — неодобрительно сказал Колючка.

Добавим их в список вещей, которые не по нраву нашему магу. Чует мое сердце, список получится не маленький…

Я поставила на пол хрустальные туфельки — на ощупь такие же твердые и неудобные, как и ожидалось. Однако за скепсис у нас отвечал Колючка… я же уповала на волшебство, таящееся в диковинке, словно сошедшей со страниц прочитанных в детстве книг.

С наслаждением скинула с себя “орудия пытки” и сразу оказалась на целую голову ниже Колючки. Ну спасибо — ему будет только удобнее смотреть на меня свысока. И еще выразительнее — исподлобья.

Я зачем-то задержала дыхание и сунула ногу в первую туфельку. Хрусталь, холодный и ослепительно чистый, словно лед, обнял ступню.

— Ого, как удобно! — Как будто я стою не в фигурном стекле, а в точно подогнанных по размеру ботиночках из мягкой телячьей кожи.

Осталось только закрепить это ощущение, надев и вторую туфлю. Я робко взглянула на локоть Колючки.

— Можно я?..

— Можно ты что?

Я закатила глаза и схватилась за его локоть, чтобы, балансируя на одной ноге, обуть и вторую. Уж очень не хотелось падать к его ногам, не удержав равновесия. И вообще, он мог и сам руку предложить… Если бы был настоящим джентльменом и пекся о других людей так же, как о своих диковинах.

К моему ужасу, Колючка едва не отшатнулся. Но в последний момент успокоился и остался стоять. Ни дать ни взять, норовистый жеребец!

Хихикнув себе под нос, я опустила ступню во вторую туфельку. И в тот же миг почувствовала едва заметный импульс. Нечто легкое, словно светлячок, проскользнуло от кончиков пальцев по ноге, и вверх — к колену, к бедру, к талии. Сияющая вспышка множилась, поднимаясь по моему телу, скользя по коже, словно струя чистейшего ручья.

Это была магия, невесомая и нежная, как легкий утренний туман, который вдруг разгорается, охватывая все вокруг ярким серебристым сиянием. Снежок издал тоненький восторженный визг и слетел с моего плеча, словно не желая мешать волшебству.

С поднимающейся волной света брючки из плотной серой ткани, простые и практичные, начали расцветать. Ткань, словно живая, оживала, струилась и извивалась, приобретая невероятный блеск. Нити переплетались в сложном, но гармоничном узоре, будто сотканные из лунного света и искрящегося росы. Ткань водолазки словно истончилась и насытилась воздухом. Она стала легкой и воздушной, облекая плечи и грудь в сверкающие узорчатые кружева, сквозь которую просвечивалась кожа.

От пояса вниз, словно раскрывшийся бутон розы, опадала пышная юбка. Ее ткань казалась почти живой, пусть и призрачной. Она искрилась, сияя сотнями крохотных звезд, переливаясь серебряными, жемчужными и лазурными оттенками. Замысловатые узоры, будто сотканные из света и тени, играли на моем теле, превращая его в произведение искусства, в воплощение самой красоты.

Все это произошло без единого звука, без единого усилия. Магия снова создала нечто невероятное и поразительное прямо на моих глазах. И в этот миг я отчетливо осознала, что мир, в котором я очутилась, полон бесконечных чудес, которые только меня и ждут.

Глава 4. Героиня сказки

Я стояла перед ошарашенным Колючкой в роскошном бальном платье, которое искрилось, словно только что выпавший снег.

— Вы немного ошиблись в своих расчетах, — прокашлявшись, выдавила я.

— Немного, — согласился Колючка.

Я не могла не заметить, как взгляд его расширенных глаз скользил по моей фигуре, подчеркнутой настолько, насколько это было возможно. Платье стало второй моей кожей и на теле ощущалась разве что как накинутый на плечи легкий шелковый шарф.

Взгляд Колючки поднялся до моего декольте, где в переплетении узоров и переливах оттенков виднелась моя кожа… Его кадык нервно дернулся. Я очень постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, но внутри торжествовала. И, признаться, была немного взволнована. И своей метаморфозой, и тем, как смотрел на меня Колючка…

Снежок подпрыгивал от восторга, обходя (точнее, опрыгивая) меня по кругу и оставляя за собой шлейф из поземки.

Я приподняла подол невесомого платья и задумчиво уставилась на туфель.

— У меня два варианта. Либо вы каким-то образом вытянули их из сказки про Золушку… Либо сказку написали по мотивам реальных событий.

— Сказку? — скептически хмыкнул Колючка.

Я подняла на него сверкнувший взгляд.

— Жил-был один почтенный и знатный человек, — звонким голосом начала декламировать я. — Первая жена его умерла, и он женился во второй раз, да на такой сварливой и высокомерной женщине, какой свет еще не видывал.

— Стой-стой-стой, я не просил рассказывать мне сказку!

— Нет? А мне показалось, вам недостает знаний в этой области.

Колючка вперил в меня тяжелый взгляд. Все очарование из него словно испарилось.

— Иди. Доставай. Кого-нибудь. Еще.

— Ну и пожалуйста, — буркнула я. — Идем, Снежок.

“Неправильный буран-шатун” восторженно тявкнул, подняв в воздух десятки крошечных снежинок, и по руке забрался мне на плечо.

Колючка нахмурился.

— Ты будешь ходить по городу… так? — недоверчиво спросил он, снова окидывая меня взглядом.

И старательно избегая самых впечатляющих мест. Наверное, ему был нужен ясный рассудок, не замутненный восхищением и влечением ко мне.

Я эффектным жестом отбросила волосы на спину.

— Я же в сказке, верно? Вот и буду ее главной героиней!