Марго Арнелл – Дикий цветок Двора Теней (страница 7)
Он явно был здесь чужаком. Так может, ему не нужно завоевывать лояльность Королевы Масок?
И все же беспокойство за Кэлена не утихало. Я не хотела лишиться своего единственного союзника. Но еще меньше я хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
7. Посланник Двора Теней
Фрукты с чешуйчатой зеленой кожурой оказались совершенно мне не знакомы — должно быть, их привезли из какой-то другой страны моего мира.
Их мякоть была упругой, вяжущей, с едва уловимой кислинкой и освежающим послевкусием, напоминающим странную смесь лимона и дикой груши.
Я ела их, стоя поодаль от самого большого скопления гостей. Старалась делать это медленно, с достоинством, будто это мой сознательный выбор — лакомиться лишь этим скромным деликатесом, игнорируя десятки блюд. Но долгие часы без еды и воды давали о себе знать.
Хихиканье и перешептывания за спиной я пропускала мимо ушей. Вместо этого сосредоточилась на восхитительном ощущении, как влага немного смягчает пересохшее горло, а мякоть утоляет острый голод. Но это не полноценная еда, а лишь временная отсрочка.
Долго на фруктах, пусть и безопасных для хрупкого человеческого организма, я не протяну. Мне нужна настоящая пища. И вода, простая вода.
Я доедала последний кусочек освобожденной от кожуры мякоти, когда ощутила чье-то присутствие совсем рядом. Не шум, не шаги. Просто воздух вокруг изменил плотность, будто кто-то отгородил меня от шумного зала невидимой стеной. Я медленно обернулась.
Передо мной стоял тот самый черноглазый фэйри. И он был так близко…
Настолько близко, что я могла рассмотреть тончайшую серебряную вышивку по вороту его дымчатого камзола и уловить исходящий от него терпкий аромат. Пахло осенью, дымом от костра и чем-то горьковатым вроде полыни. Его темные глаза изучали меня без тени смущения, будто разглядывали интересный неодушевленный предмет.
Напряжение сковало тело. Внутренне я сжалась в комок, будто готовясь к удару, к побегу, к чему угодно. Рядом с принцем Элрином и королевой я чувствовала себя вещью или питомцем. Рядом с черноглазым фэйри — насекомым, которое разглядывали под лупой. Или только стремились разглядеть.
Он как будто хотел освободить меня от разноцветной скорлупы — одежды — и хорошенько изучить со всех сторон. А может и вовсе разложить на мельчайшие частицы. Для эдакого углубленного исследования.
От незнакомца веяло опасностью. Для всех, кто его окружал. Но прежде всего, для меня самой. Не потому, что я была какой-то особенной. Просто в этот момент его взгляд пал именно на меня.
— Неплохо держишься, — произнес он лениво, оглядывая меня с головы до ног. — Для существа, которого водят на поводке и в которого тычут пальцами, как в циркового уродца.
Я опустила руку с влажноватой кожурой безымянного фрукта, стараясь не выдать своих чувств. Вдруг подобные ему фэйри как хищники, которым ни в коем случае нельзя показывать свой страх?
— Я всегда считала, что у меня талант производить хорошее впечатление, — отозвалась я беззаботным тоном.
Черноглазый усмехнулся. Кажется, мои слова его позабавили. Но в усмешке фэйца таилось что-то такое, от чего холодок пробежал по коже. А в следующее мгновение его тонкие бледные пальцы потянулись к моим губам.
Не просто потянулись, а… коснулись их.
Я оторопела. Сердце на миг перестало стучать вовсе, а затем пустилось вскачь. В голове все смешалось. На языке остались лишь слова, которые благовоспитанной девушке нельзя произносить вслух.
«Какого?..»
Фэец продемонстрировал мне крошечный кусочек зеленоватой мякоти на кончике пальца.
— Думаю, с чистыми губами ты сможешь произвести впечатление получше. — Он фыркнул как большой черный лис. — Впервые вижу человека, которому настолько нравятся драконьи фрукты. Да и, честно говоря, впервые вообще вижу человека.
Я могла лишь моргать, как безмозглая ростовая кукла. Прикосновение фэйца как будто перевернуло что-то у меня внутри, и теперь я никак не могла собрать эти разрозненные кусочки, разлетевшиеся в разные стороны.
Дело, конечно, в эффекте неожиданности. И в ступоре от того, что кто-то, совершенно мне незнакомый, способен так нахально меня касаться. К тому же, этот «кто-то» — не принц Элрин с его «бесполым» взглядом. ЭТОТ взгляд продолжал прожигать меня.
Фэец склонил голову набок.
— Большинство смертных уже рыдали бы или пытались лизать сапоги своему хозяину в надежде на поблажку.
— Элрин не мой хозяин, — вырвалось у меня.
Слишком резко и непочтительно для той, что решила не выделяться. Хотя бы какое-то время. Но и взгляд, и само присутствие черноглазого фэйца выводило меня из себя, будь он проклят!
Он изогнул черную бровь.
— Советую поскорее избавиться от иллюзий, пока они не погубили тебя.
Я не нашлась с ответом.
— И все же любопытно, что человек делает здесь, в землях фэйри? Если слухи верны, ты пришла сюда по собственной воле.
Я попыталась сыграть с ним в ту же игру про «волшебную штучку», легенды о красоте мира фэйри, о сказках о них и обо мне, ведомой любопытством. Говорила, стараясь вложить в голос как можно больше наивного восхищения.
Он лишь усмехнулся.
— Дури кого-то другого. Со мной этот номер не пройдет. Но то, как ловко ты лжешь… изумительно.
Не думала, что кого-то однажды впечатлит мой обман. Точнее, попытка обмана.
И все же внутри вновь шевельнулась тревога. Что же отличало фэйца от королевы и принца, которые купились на мою ложь? Только лишь то, что он был умней? Или что-то еще?
— Что вам нужно? — тихо, отбросив жеманство, спросила я.
— Мне? — Он слегка приподнял бровь. — Пока что — удовлетворить любопытство. Я хочу знать, что здесь делаешь ты? В чем твой истинный интерес? Смертные не приходят сюда добровольно… если только они не охвачены отчаянием, способным перевесить врожденный инстинкт самосохранения.
Для того, кто впервые видел человека, он знал о нас подозрительно много.
— Так в чем дело? Любовь? Месть? Бессмертие? Или исцеление от очередного недуга, который ваши жалкие лекари не в силах исцелить?
Сердце заколотилось о ребра. Он подобрался слишком близко к правде. Я стиснула зубы, не в силах ничего ответить. Признаться — значит выдать свою самую уязвимую точку, свою причину находиться здесь. Кто знает, как ее используют?
Фэец хищно, словно коршун, наблюдал за мной. В его взгляде промелькнуло что-то вроде… удовлетворения. Будто мое замешательство лишь подтверждало его догадку.
— Не хочешь говорить — как знаешь, — пожал он плечами. — Твои секреты твоими и останутся. Как и твои проблемы. Просто знай — игра в глупую девочку выжить тебе не поможет. Она развлечет их ненадолго. А когда ты им наскучишь…
Он не договорил, но невысказанное повисло в воздухе, заставляя меня похолодеть. Молчание затягивалось. Присутствие этого хищного фэйца нервировало меня.
— Ты не просишь помощи, — заметил он. — Значит, либо не веришь в нее, либо знаешь ей цену.
Я не успела ответить. Отступив на шаг, фэец с усмешкой обронил: «Удачи» и растворился в толпе.
Как и большинство фэйри, он был равнодушен к проблемам других. Но в его равнодушии не было жестокости — лишь холодная, отстраненная констатация истины: ты здесь один. Играй по правилам этого мира или умри.
«Просто знай — игра в глупую девочку выжить тебе не поможет».
Я прикрыла глаза. Его слова обжигали, но я не могла не признать их правоту. Мне нужно быть умнее. Хитрее. Осторожнее.
И искать обходные пути.
* * *
Вскоре Элрин снова призвал меня к себе.
Мне пришлось стоять рядом с его троном, пока он принимал комплименты гостей, под прицелом десятков чужих взглядов. Хуже всего то, что некоторые фэйри, разгоряченные вином, танцами и богиня знает чем еще, позволяли себе вольности.
Одна дама с самыми настоящими лепестками вместо ресниц трогала мои волосы, бормоча что-то о их «странной текстуре». Мужчина с рогами, обвитыми вьюном, тыкал в меня пальцем, будто желая проверить, из чего я состою. Другой просто замер напротив меня. Его неестественно большие и влажные глаза, напоминающие озера с гладкой поверхностью воды, отражали мое усталое лицо.
Я стискивала зубы до боли, проглатывая одну порцию унижения за другой. Переминалась с ноги на ногу, стараясь не обращать внимания на ноющую поясницу. Ошейник с поводком-цепочкой на моей шее казался мне тяжелее свинца.
Но я заставляла себя терпеть. Я должна была доиграть свою роль — игрушки, питомца, диковинки — до конца. Ради Орро. Ради того, чтобы среди этой лживой, иллюзорной красоты и смертельно опасной, дурманящей магии найти крупицу истины, которая сможет его спасти.
То и дело я встречалась взглядом с фэйцем в дымчатом наряде. Никак не могла понять, что скрывается за выражением его лица и сощуренными глазами. Наслаждается ли он зрелищем моей бесконечной пытки или порицает его? А может, ему все равно, ведь я — лишь часть общего фона этого празднества?
Порой я ловила на себе и взгляд Кэлена — теперь он стоял за тронами принца Элрина и Королевы Масок среди других безмолвных стражей. Однако не могла ответить ему тем же и выдать себя. Нас.
Бал тянулся целую вечность. Музыка фэйри проникала под кожу, в самые кости, заставляя их вибрировать. Свет от пойманных в ловушку светлячков резал уставшие глаза.
К рассвету я едва держалась на ногах. Тело ныло от долгого неподвижного стояния, в голове от недосыпа и нервного истощения стоял туман. Веселящийся всю ночь напролет принц, заметив мое состояние, скривил губы в брезгливой гримасе.