Марго Арнелл – Дикий цветок Двора Теней (страница 6)
Выходит, мир фэйри был разделен на различные дворы. Я же находилась в самом сердце одного из этих владений — Двора Масок.
Приглашенные на бал фэйри рассматривали меня с откровенным любопытством, не стесняясь ни своих взглядов, ни слов. Шепоток полз за мной по пятам.
«Вы только гляньте!»
«…какой кошмар, этот вздернутый кончик носа, словно у лесного грызуна…»
«…а уши⁈ Какие же они круглые и уродливые!»
«А что с ее волосами? Куда делся их цвет?»
«Богиня, выглядеть так практически неприлично!»
«…откуда только принц Элрин выкопал это бледное создание?»
«Должно быть, бедняжка никогда не видела солнца…»
Я не обманывалась — в тоне того, кто назвал меня бедняжкой, не было и тени сочувствия.
Те самые «уродливые круглые уши» горели огнем. Я шла, цепляясь взглядом за спину принца, за его развевающиеся золотистые локоны, и изо всех сил держала голову высоко поднятой. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Но им не ранить меня.
Жизнь в деревне достаточно меня закалила. Мне знакомы и ядовитые шепотки, и презрительные взгляды, и безжалостные слова.
Однако среди десятков устремленных на меня взглядов, я почувствовала один — жгучий, прожигающий насквозь. Казалось, он касался не моей кожи, а самой сути. Тяжелый, как свинец, и острый, как лезвие.
Я невольно оглянулась, ища источник. И нашла.
Он стоял чуть в стороне от основной толпы, прислонившись к колонне, увитой темно-синим плющом с мерцающими ягодами. Волосы, гладкие и темные, как вороново крыло, были собраны у затылка в небрежный узел. Лицо — с резкими, надменными чертами: высокие скулы, прямой нос, тонкие губы, поджатые в едва уловимой усмешке.
Но главное — глаза. Даже на расстоянии я видела, что они черны как ночь и поистине бездонны. И они смотрели прямо на меня.
Во взгляде черноволосого фэйца не было типичного для здешних фэйри отвращения, но был жгучий, пытливый интерес. И что-то сродни… одобрению. Будто он видел не униженную девицу на поводке, а нечто иное. Нечто, заставляющее его слегка склонить голову.
Наши взгляды встретились на миг. А уже в следующий фэйца заслонили другие гости. Я шла за принцем, гадая, не привиделось ли мне все это.
Элрин повернулся ко мне. Неожиданно отпустил конец цепочки, и она мягко упала мне на грудь.
— Поброди тут немного. Покажи себя.
Я чувствовала себя псом, которому позволили отойти в сторону, чтобы «сделал свои дела». Или эдаким живым экспонатом, призванным привлечь как можно больше чужого внимания.
И еще неизвестно, что хуже. Но я привычно напомнила себе, ради чего терплю все это. Сглотнула комок горечи и кивнула, заставляя уголки губ дрогнуть в подобии улыбки.
— Как прикажете, ваша светлость.
Он фыркнул, уже теряя ко мне интерес, и опустился на трон под одобрительным взглядом Королевы Масок.
Я осталась одна посреди чуждого праздника. Смакуя эту временную — и очень относительную — свободу, медленно двинулась вглубь зала.
* * *
Магия здесь витала всюду. Не как некая сверхъестественная сила, наполняющая пространство, а как сама ткань бытия.
Я изумленно наблюдала, как цветы в прическе одной фэйри расцветали и увядали за считанные секунды, как менялся узор на платье другой. Как тени гостей на стенах оживали и разыгрывали немые миниатюрные спектакли — сцены погони, битв или любви.
Но больше всего поражали фокусники… Или, вернее сказать, иллюзионисты. Легким движением пальцев они создавали стайки порхающих мотыльков, рассыпающихся в воздухе золотым дождем. Иллюзии рождались из воздуха, обретая форму диковинных птиц и зверей, заставляя реальность дрожать, как отражение в воде.
Лица всех иллюзионистов были скрыты маской-зеркалом. Один из них ловил смех гостей и вплетал его в музыку, создавая новые, причудливые мелодии. Другой по желанию менял внешность самих фэйри, превращая их головы в звериные. Эта забава называлась «надеть маску» и всегда сопровождалась одобрительным смехом.
Поморщившись, я заметила, что популярной «маской» сегодня стала моя собственная личина. Личина блеклой «человеческой особи». Да, один из гостей именно так меня и назвал.
Пробираясь вперед вдоль стен, порой теряясь в тенях и нишах, я прислушивалась к разговорам фэйри. И, даже помня о различиях между нами, поражалась услышанному.
Никаких сплетен, которые лились рекой в нашей деревне — о чьей-то ссоре, неверности, тайном увлечении. Никаких шепота о чужих промахах или тайных интригах. Повсюду звучали лишь льстивые, слащавые речи.
«Ах, ваше платье просто божественно! Этот оттенок розового так гармонирует с вашими волосами!»
«Вы слышали? Лорд Илванр приобрел земли с рощей сияющих грибов. Говорят, ночью они поют… Вот бы там побывать!»
«Ваш наряд сегодня особенно выразителен, леди Ливара. В ней так тонко передана грусть увядающего лета…»
Все это звучало изысканно, вежливо и… насквозь фальшиво. Нет, я не говорю о том, что фэйри лгали. Просто они придерживались исключительно безопасных тем. Будто их речи были не более чем еще одним блестящим украшением, очередной маской, под которым они старательно скрывали глубинные мысли и чувства.
Но почему? Дело в страхе перед королевой, хозяйкой бала? Или в чем-то ином? В этикете? Или, может, в самой природе этого мира, где все было игрой, спектаклем? А искренность считалась дурным тоном, подобным грязному пятну на безупречном полотне вечного праздника жизни?
Я кружила вокруг одного из пиршественных столов, как голодный кот вокруг блюдца с молоком.
Там, среди бесчисленных яств, были блюда, которые светились изнутри мягким светом, фрукты с кожурой, меняющей цвет при касании, пироги, из которых при разрезании выпорхнул ароматный пар в виде стайки крошечных птиц. А еще там было множество напитков — густых, как сироп, нектаров всех цветов радуги в хрустальных бокалах.
Я смотрела на все это великолепие, чувствуя, как рот наполняется слюной. Голод, на время позабытый в водовороте впечатлений, настойчиво напомнил о себе. Но от жажды я страдала куда сильней.
Однако я не решалась взять хоть что-то, снова и снова прокручивая в голове рассказы вернувшихся из земель фэйри.
Например, старого рыбака, которого все в нашей деревне принимали за сумасшедшего. Все, кроме меня. Он рассказывал мне о своем брате, который откусил всего один персик в саду фэйри, из ниоткуда появившемся на поляне в лесу.
«Танцевал он потом, — шептал старик, — танцевал без устали, с улыбкой на лице, пока ноги не стер в кровь. А когда упал, фэйри просто рассмеялись и перешагнули через него, будто через сломанную куклу. А я смотрел из-за кустов и ждал. Ждал много часов, пока эти красивые чудовища не поймут, что в их ловушку больше никто не попадется. Тогда они исчезли и сад свой забрали с собой. А мой брат стал тенью себя прежнего, шепчущим призраком. И таковым он вовеки и остался».
Милосердная Фэй, как же хочется пить…
Я смотрела на ближайший бокал с густым янтарным нектаром. Провела пересохшим и шершавым, как у кошки, языком по губам. Рука сама потянулась к бокалу. Один крохотный глоток, и будь что будет…
И тут я ощутила толчок в плечо. Что-то пронеслось мимо с быстротой ветра и мимолетно коснулось моей руки. Я успела лишь моргнуть, как в моей ладони оказался зажат клочок чего-то невесомого и прохладного.
Разжав пальцы, я увидела записку. Материал был незнаком — тонкий, как лепесток, полупрозрачный и слабо мерцающий. На нем четким, угловатым почерком были выведены слова:
«Не ешь ничего приготовленного. Там специи, смертельные для тебя. Наши фрукты не ешь тоже, они дурманят. Только фрукты с чешуйчатой зеленой кожицей — это деликатес из мира людей. Они безопасны».
Едва я оторвала взгляд от последнего слова, как записка в моей руке вздрогнула, рассыпалась на тысячи искрящихся частиц и исчезла, не оставив и следа. Я сжала пальцы, чувствуя, как колотится сердце.
Невольно вспомнились фокусники-фэйри. Их трюки — не просто ловкость рук. Сдается мне, эта и есть главная сила фэйри: управление восприятием и разумом, искусная игра света, тени и… мысли. Так они, если верить книгам и легендам, в древности и заманивали людей в свои владения. Обещали красоту, вечную юность, исполнение желаний, пока те не терялись в бесконечных лабиринтах иллюзий.
Почему фэйри в какой-то момент перестали появляться среди людей, никто не знал. Но не это меня сейчас интересовало. Совсем не это.
Я резко вскинула голову и обвела зал ищущим взглядом. Кэлен стоял в другом конце зала. Его наряд стража, неизменный по форме, снова сменил цвет. Он стал изумрудным с алыми и золотыми прожилками — в тон стене с распустившимися на ней бутонами.
Мне стоило огромных усилий не кивнуть Кэлену. Я лишь чуть дольше задержала на нем взгляд, полный немой благодарности. Боялась привлечь к нам обоим излишнее внимание.
И, как оказалось, не зря.
Скользнув взглядом чуть левее, я снова увидела черноволосого фэйри с жгучим взглядом. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Его темные глаза снова были прикованы ко мне. Он даже не пытался скрыть свой интерес, пристально наблюдая за мной.
Я сглотнула. Он видел записку в моих руках. Возможно, даже видел, куда был направлен мой взгляд. Как бы только у Кэлена не возникло проблем…
Однако этот темный — во всех отношениях — фэец не был похож на придворных Двора Масок. Он не скрывал красивого, чеканного лица. А его наряд — дымчатый камзол и облегающие штаны — резко выделялся на фоне царящей здесь красочности и вычурности.