Марго Арнелл – Дикий цветок Двора Теней (страница 9)
Иногда принц или королева, заскучав, принимались лениво расспрашивать меня.
— Поведай нам, зверушка, о вашем мире. Что вы там делаете? Едите грязь и спорите с овцами?
Свита вежливо хихикала. Я заставляла себя опускать взгляд, делать голос плоским и невыразительным.
— Мы пашем землю, ваша светлость. Ловим рыбу. Я мало что видела. Только свою деревню.
— Скучища, — зевал Элрин.
— И зачем вы только рождаетесь, если вся ваша жизнь — это ковыряние в земле и бесконечные поиски пропитания? — роняла королева.
Золотая маска на ее лице в этот момент выражала высшую степень презрения: чуть вздернутая ноздря и брезгливо опущенные уголки губ.
Своей цели я достигла: королева и Элрин видели во мне лишь невежественную деревенщину. Однако они даже представить не могли, какой была моя жизнь на самом деле.
Они не знали, как я, едва маму одолела хворь, отправилась в столицу изучать магическое и лекарское искусство. Меня, деревенскую девчонку с белесыми волосами и слишком пытливыми и проницательными для моего возраста и положения глазами, не хотели брать в ученицы. Ни маги, ни лекари. И тогда я вовсю использовала свой ум и хитрость, чтобы получить от архивариусов доступ к древним фолиантам. Подслушивала разговоры алхимиков в тавернах. Втиралась в доверие к старым солдатам, что хранили обрывки сведений о пограничных с фэйри землях от своих отцов, дедов и прадедов.
Я стала заядлым исследователем, охотницей за мифами. За несколько месяцев я объездила все королевство в поисках неуловимых знаний о неведомом лекарстве от всех болезней смертных. Я узнала о фэйри едва ли не больше, чем любой ныне живущий за последнее столетие.
А потом пришло письмо от Эсбы: слег и отец. Мне пришлось вернуться. Заботиться о родителях, чтобы в конце концов похоронить их. И остаться наедине с угасающим братом и проклятым знанием, что спасение где-то там, за границей миров, но добраться до него невозможно.
Но Элрину я рассказывала только о грязи, рыбе, заботе о скоте и унылой работе по дому.
Таков был мой расчет: принц должен пресытиться мной. Игрушка, которая не развлекает, не удивляет, не дарит новых эмоций и впечатлений, быстро приедается.
Потому я не должна быть слишком… интересной. Я должна стать скучной, предсказуемой, как потрепанная книжка с давно известным и заученным наизусть концом.
Может, тогда мне не придется выпрашивать свободу… или выторговывать ее. Может, тогда принц однажды просто меня отпустит. Когда окончательно устанет от меня.
Было и другое завершение нашей с ним истории, но о нем я предпочитала не думать. Если постоянно видеть будущее в черном свете, зачем тогда вообще жить?
Казалось, мой план работал. Взгляды гостей, прежде любопытствующие, охочие до новых впечатлений, теперь скользили по мне равнодушно. Шепотки за моей спиной стали раздаваться все реже, и в них все отчетливее скользила скука.
«Опять эта бледная смертная зверушка у ног принца». «И что он нашел в ней интересного?». «Может, она хоть заплачет для разнообразия?»
Однажды вечером, блуждая по залу, я уловила обрывок разговора двух придворных дам. Наверное, они думали, что музыка заглушает их голоса. Или просто не считали нужным понижать их в присутствии «зверушки».
«…слышала, принц Элрин уже ищет, кому бы ее сплавить. Надоела, говорит, как старая погремушка».
«Неудивительно. Что с нее взять? Не поет, не танцует, даже разговаривать толком не умеет. Просто сидит, как каменное изваяние. Да еще и на редкость уродливое».
«Говорят, лорд Илванр из Стеклянных Башен интересуется экзотикой. У него коллекция редких существ со всех дворов».
«Думаешь, она понравится ему? Да она ж она долго не протянет!»
«Ну хоть напоследок сделает что-то полезное в своей жалкой жизни».
Они визгливо расхохотались.
Я замерла. Кровь отхлынула от лица. Холод пронзил от макушки до пят.
Это был тот вариант, о котором я не могла даже подумать. Меня могли не отпустить, не убить, не изгнать, не сделать вечной служанкой, наслав особые дурманящие чары.
Меня собирались продать. Подарить. Передать в руки другому фэйри, в другой двор, где правила и опасности были мне совершенно незнакомы. Где не было молчаливого союзника в лице Кэлена. Где я могла окончательно потерять и без того призрачный шанс найти лекарство для Орро и вернуться домой.
Мысль о том, что меня могут увезти отсюда, в еще более чуждое и враждебное место, заставила внутренности сжаться. До этого момента я была пленницей, но пленницей в знакомой клетке. Теперь же стены этой клетки грозили рухнуть. Вот только ждала меня не свобода, а другая, неизвестная тюрьма.
Я подняла голову и встретилась взглядом с принцем Двора Теней. Темным принцем, как порой я мысленно его называла. Уж слишком это определение ему шло.
Он стоял, как всегда, чуть в стороне от толпы, отпивая что-то из хрустального бокала. По его глазам я поняла, что слухи о желании Элрина избавиться от меня дошли и до него.
Пристально глядя на меня, темный принц медленно поднял бокал. Странный, двусмысленный жест. То ли еще одно пожелание удачи, то ли тост за мое невеселое будущее. В его бездонных глазах я видела немое подтверждение: «Да, зверушка. Игра усложняется».
Музыка в зале внезапно показалась мне оглушительно громкой. Блеск огней — ослепляющим. Я могла похвалить себя. Мой план «стать скучной» сработал идеально. И теперь это могло обернуться для меня катастрофой.
Но что мне делать? И сколько времени у меня есть? Вопросы кружились в голове, не находя ответа. А бархатная полоска на шее вдруг показалась медленно затягивающейся петлей.
9. Игры фэйри
В ту ночь, когда я подслушала разговор фэйри Двора Масок, сон ко мне так и не пришел.
Я лежала на своем жестком ложе, слушая завывающий в башенных щелях ветер и захлебываясь яростью и бессилием. Прежде я осознавала себя пленницей принца Элрина или даже его игрушкой. Вот только правда была куда более жестокой.
Я была его собственностью.
В тот самый миг, когда мои пальцы сомкнулись вокруг бархатной полоски ошейника, когда я сладким голосом поблагодарила принца за «щедрый дар»… В этот миг я и заключила сделку.
Я продала свою свободу в обмен на призрачный шанс. Другого выхода тогда не было. Я повторяла это себе снова и снова, стискивая зубы до боли. Передо мной стоял выбор: немедленная смерть, магия, превращающая в безвольную куклу… или временное, как я надеялась, пленение.
Я выбрала надежду.
Но сейчас, когда она таяла, как дым, а цепи натянулись и начали душить, ярость была единственным, что не давало мне сломаться.
Она горела холодным огнем где-то под сердцем, заставляла кулаки сжиматься так, что ногти впивались в ладони. Я ненавидела их принца с его вечным нытьем капризного ребенка. Королеву с ее высокомерным превосходством. Гоблинш с их раболепным подобострастием.
Я ненавидела весь этот лживый, прекрасный, бесчеловечный мир.
Но больше всего в этот миг я ненавидела себя. За то, что была вынуждена терпеть все это. За то, что была всего лишь слабым человеком.
Я проворочалась весь остаток ночи и все утро. Около полудня Грикка и Скрилла, как обычно, ворвались ко мне. Однако вместо того, чтобы тащить в покои принца, Скрилла, буркнув что-то неразборчивое, швырнула на лежанку сверток из грубой, но чистой ткани.
— Твой выход сегодня отменяется. Принц уехал на соколиную охоту с гостями из Двора Камня, — морща нос, проворчала Грикка.
— Мне можно выйти и погулять по дворцу?
— Нет, — отрезала она.
Кто-то из них захлопнул дверь, оставив меня в недоумении. Я развернула сверток и обнаружила не роскошный наряд для бала, а что-то вроде рабочей одежды служанок, которых я иногда мельком видела в дальних коридорах — простую, без украшений тунику и штаны из мягкого полотна.
Одежда была чистой и пахла солнцем и травами — странный, неуместный запах для этого каменного мешка. Но кто распорядился дать ее мне? Вряд ли принц или Королева Масок. Неужели это была инициатива самих гоблинш?
Я переоделась, чувствуя непривычную свободу движений без кринолинов и тяжелых ожерелий. И, конечно, без бархотки с цепью. И тут до меня дошло: принца нет. Весь день, а то и дольше, я буду предоставлена сама себе.
Вот только воспользоваться этой свободой я не могла. Толкнула дверь — она, конечно, оказалась заперта.
Я села на лежанку и принялась размышлять, гоняя по кругу одни и те же, порядком надоевшие мысли. А что я еще мне оставалось делать?
Пару часов спустя замок на двери щелкнул. В каморку вошел Кэлен. Однако в руках он держал не кувшин, а небольшую плетеную корзину, прикрытую льняной салфеткой. Запах, исходящий от нее, заставил меня сглотнуть голодную слюну. Аромат свежеиспеченного хлеба. Настоящего, ржаного. И еще что-то… тушеное мясо? Овощи? Наверное, что-то вроде рагу.
Кэлен вошел, закрыл за собой дверь и поставил корзину на пол.
— Ешь, — сказал он коротко, откинув салфетку. — Здесь нет ни одной фэйской приправы.
Больше всего на свете мне хотелось накинуться на эту чудесную еду, от которой исходил парок. Но я не могла позволить себе быть безрассудной… Еще более безрассудной, чем прежде, — пожалуй, так будет верней.
— А сами ингредиенты для меня не опасны? Рожь, мясо, овощи?
— Они из твоего мира. — Кэлен позволил себе коротко усмехнуться. — Неужели ты думаешь, что фэйри вроде Королевы Масок будут разводить фермы на наших прекрасных лугах?