Марго Арнелл – Дикий цветок Двора Теней (страница 23)

Кэлен склонился в почтительном поклоне. Помедлив, я сделала неловкий реверанс, насколько позволяло платье.

Король медленно перевел холодный взгляд с Кэлена на меня.

— Вот она, та самая смертная, которую так жаждал заполучить Принц Теней, — глубоким низким голосом проговорил он. — А заполучив, посадил ее в новую клетку.

Слова короля неприятно царапнули сознание, но я промолчала. Не собиралась оправдывать Даэлина, но не хотела и вовсе говорить о нем.

— Кэлен сказал, что вам нужно что-то из дворца Теней. А мне нужен способ добраться до Источника. Если вы и правда способны мне помочь… я слушаю.

Король внимательно изучал меня.

— Твой прагматизм делает тебе честь. Да, нам необходима одна священная для его двора реликвия. Ключ Теней.

— Ключ Теней, — шепотом отозвалась я.

Память всколыхнулась. Я вновь увидела тайную комнату дворца. Пьедестал, стеклянный колпак… и ключ, окутанный густым маревом.

Кажется, я уже видела то, что может стать моим собственным ключом — к лекарству для Орро. И даже знала, где именно его искать.

22. Дары Каприады

Я не могла сказать Королю Тумана то, что знала. Пока не могла. Кроме того, для начало следовало удостовериться в моей правоте.

— Этот Ключ Теней… Как он выглядит? Что из себя представляет?

— Чтобы понять природу Ключа, смертное дитя, следует обратиться к истокам, к заре Фэйлана. Когда богиня Фэй, Великая Мать, выковала наш мир в горниле первозданного хаоса, ее восхитил серебристый свет звезд, ею же зажженных в небесном своде. И возжелала она, чтобы отблеск сего нетленного света был заключен и в творении ее рук — в первых созданиях мира, позже нареченного Фэйланом. Опустила она одну из самых ярких юных звезд на благодатную землю острова и нарекла ее Каприадой.

Мне казалось, что я вдруг перенеслась в те дни, когда была еще совсем малышкой. И не могла уснуть, пока мягкий мамин голос не прочтет мне сказку или новую легенду о невероятном мире, который меня окружал.

Речь короля была подобна течению реки — велеречивой, плавной, чуть старомодной. И от этого каждое его слово обретало особый вес.

— Но Каприада оказалась невероятно хрупким, нежным, словно лепесток, созданием. Земная твердь обжигала ее кожу, сдирая ступни до крови, ветер, даже самый ласковый, причинял боль, а солнечный свет и вовсе был невыносим. Видя страдания своего дитя, Фэй запеленала Каприаду в сияющий кокон, сотканный из самой сути магии. В том коконе, под куполом нерушимой защиты, пребывает она и поныне. И есть Каприада ни что иное, как бьющееся сердце Источника, что дарует силу земле, водам, деревьям… и нам, детям Фэй, коих создала она вслед за звездой.

Я слушала, завороженная, на миг позабыв о своей цели. И о вопросе, который задала королю. Нет, это не сказка у костра. Не прочитанная перед сном легенда. Это история сотворения мира, рассказанная тем, кто мог и сам помнить его рассвет.

— Однако и в своем убежище Каприада порой тосковала по миру. В редкие мгновения, когда пелена кокона истончалась, являлась она древним фэйри и даровала им частицы своей силы. То были звездные осколки, обретшие форму и дарующие власть над самой тканью бытия. В руках королей фэйри разных дворов и воплощались они по-разному. Так, руками Каприады, Фэй пыталась соблюсти хрупкий баланс силы между своими детьми.

Я едва подавила порыв спросить, что же досталось Двору Тумана. Но перебивать короля, да еще и в такой момент — наивысшая степень неуважения и дурных манер.

— В руки Короля Теней пал Ключ, наделенный страшным даром: приоткрывать врата в мир мертвых. В ту реальность, куда уходят души фэйри, когда тела их износятся, и души существ низшего порядка — пикси, боггартов, гоблинов, кобольдов. Ныне живущий король Илдорин[[ король Илдорин]] владеет Ключом Теней, а с ним — и искусством манипуляции миром мертвых. Искусством, что, как мы полагаем, перешло его сыну.

— Я думала, Даэлин просто управляет тенями, — хрипло проговорила я. Кончики пальцев враз похолодели. — Создает из них невинные создания…

Вроде Дымки. Вот только разве не она стала причиной моих кошмарных видений?

— Нет, дитя, — покачал головой король. — Илдорин черпал энергию из самого царства смерти, из мира теней. Твари, созданные им — не просто призрачные формы. Они способны касаться души, высасывать из фэйри жизненную силу. Наши разведчики стали первыми, кто проверил это на себе. Немногие выжили. А те, кому это удалось, стали пустыми оболочками. Тенями, лишь отдаленно напоминающими себя прежних.

Кэлен, стоящий рядом, напрягся. Теперь я понимала, отчего он волновался за меня. Быть может, он пытался заманить меня в свой Двор не только из-за самого Ключа…

— Противоестественная сила Илдорина — и есть истинная причина вражды меж нашими дворами. Во имя могущества Король Теней отверг путь света и стал чудовищем. Он блуждает по нашим землям, уничтожая фэйри. Поглощает их души, становясь лишь сильней. И наш двор, Двор Тумана, от его деяний пострадал больше других. Целые поселения обращены в пустоши, их обитатели — в пустые, безмолвные скорлупки.

Я стояла, не шелохнувшись, приложив немеющие пальцы к губам.

Фэйри в некогда людном Дворе Теней. Бегущие в панике, падающие замертво. И повсюду вокруг них — тени, от которых исходил пробирающий до костей холод. Тени, что обтекали меня, но не трогали.

Что, если они — сподручные короля теней? Или и вовсе его личины?

— Авери, ты побледнела, — шепнул Кэлен. — Может, воды?

— Нет, — прохрипела я. Откашлявшись, твердо взглянула на короля. — Пожалуйста, продолжайте.

— Мы полагаем, что принц Даэлин не просто унаследовал дар короля Илдорина. Он помогал отцу в том чудовищном преображении. Так гласит пророчество нашей видящей-сквозь-туман, что способна видеть нити чужих судеб.

Я замотала головой, отказываясь верить в услышанное. Тот фэйри, что создал Дымку и смеялся над моими неуклюжими шутками, не мог стать соучастником короля-чудовища. Не мог быть настолько бесчеловечным…

Впрочем, он и не человек.

— Мы убеждены, что уничтожение Ключа Теней ослабит силу Илдорина. Недаром сын его столь ревностно хранит реликвию в самом сердце своей крепости. С тех самых пор, как Илдорин начал свое чудовищное шествие, принц окружил дворец чарами, непроницаемыми для чужаков. Чтобы спрятать ключ. Чтобы защитить источник могущества их двора.

— Теперь ты понимаешь, Авери, насколько важно для нас добыть Ключ Теней? — мягко проговорил Кэлен. — Речь идет не о дворцовых интригах. Речь о жизни и смерти, о душах наших сородичей. Все, чего мы хотим — остановить кровопролитие. Ибо чары, что пожирают души, они не разбирают, кто перед ними. Воин, ребенок, старец…

Я с силой сжала пальцами виски. В голове гудело. Картины ночных кошмаров смешивались с образами, которые породили слова Короля Тумана, и с образом Даэлина.

— Мне нужно подумать, — выдавила я, чувствуя, что голова вот-вот расколется пополам. — Я не могу… Кэлен, прошу, доставь меня обратно.

Я повернулась к нему. Была слишком подавлена, чтобы попрощаться с Королем Тумана и сказать приличествующие ситуации слова. Кэлен мрачно кивнул и коснулся моей руки.

Как и в прошлый раз, на меня нахлынуло ощущение полета. Но мне хотелось, чтобы все это поскорее кончилось.

Когда туман рассеялся, я вновь обнаружила себя стоящей у рощицы перед темными стенами дворца. Кивнула Кэлену и направилась к обители Двора Теней.

Шаг за шагом, проходя через пустынные залы, я думала лишь об одном. И эта мысль жгла мой разум раскаленным железом.

Может ли оказаться так, что принц приютившего меня двора, как и его отец, чудовище в обличье обольстительного фэйри?

23. Темные тайны

Мне стоило огромного труда не обрушиться на Даэлина с обвинениями. Или хотя бы просто лавиной вопросов.

Каждое его появление, каждый мельком брошенный взгляд вызывал во мне волну ярости и страха. Их приходилось быстро заглушать, прикрываясь бесстрастностью лица.

Но да, я боялась. Боялась, что Король Тумана прав в своих суждениях насчет Даэлина. И тогда одно мое неверное слово, прямой вопрос о Ключе, о его отце, о тенях, увиденных мной в чужом прошлом, будут стоить мне жизни. И тогда все, через что я прошла, вся эта смертельно опасная игра, в которую я ввязалась по собственной воле… Все это окажется напрасным.

И Орро точно будет некому спасти.

Потому я стала тише воды, ниже травы. Почти не участвовала в разговорах Даэлина с сестрами, и уж точно не пыталась выведать секреты Двора Теней. Но я наблюдала. Пристально и жадно, как притаившийся в чаще голодный зверь, высматривающий слабину в обороне стада.

Даэлин постоянно куда-то исчезал. Растворялся в тенях, ускользая куда-то за пределы дворца. Я не знала, куда, и выяснить это не представлялось возможным. Одна только мысль холодила кровь: что, если принц наведывался к отцу?

Нет, лучше пока об этом не думать.

Веланна изредка уходила с ним, но куда чаще оставалась во дворце — то ли следить за мной, то ли просто действовать мне на нервы.

Ладно, справедливости ради, у нее все же были здесь какие-то дела. Не раз и не два я заставала ее за изучением каких-то древних свитков у камина в главном зале. Порой, блуждая по дворцу, я видела Веланну и в кабинете Даэлина за его заваленным бумагами столом.

Но чаще всего наши пути с Веланной (если не считать почти традиционных ужинов) пересекались в библиотеке. Я приходила туда с Дорин, Делией или Делианой, следуя совету их брата. Выбирала одну из книг и просила девушек мне почитать. Они, кажется, этому были только рады.