Марго Арнелл – Дикий цветок Двора Теней (страница 21)

В его глазах светилась та искра, которая пугала и притягивала одновременно. Та, что без лишних слов говорила, насколько своеобразен и своенравен Принц Теней.

Все еще обескураженная происходящим, я могла только выдохнуть:

— Дымка.

Даэлин звучно рассмеялся.

— Прекрасно. Дымка твоя. Надеюсь, теперь тебе будет не так скучно в мое отсутствие.

— Спасибо, — растерянно, с вопросительной ноткой в голосе произнесла я.

Подарка от принца я не ожидала. Тем более… такого.

Даэлин накрыл ключ стеклянным колпаком. Вслед за ним я вышла из тайной комнаты. Стоило ему коснуться стены, та скрылась за каменной глыбой.

— Не знаю, как ты, а я проголодался, — бойко проговорил Даэлин.

За ужином все вернулось в привычное русло: темные сестры были милы и тихи, Даэлин — отстранен и задумчив, а Веланна пожирала меня неприязненным взглядом. Только теперь у моих ног кружила дымчатая тень с изумрудными глазами.

После ужина я немного поболтала с тремя сестрами — на безопасные темы, чтобы вновь не услышать жутковатой фразы про печать на их устах. Да и просто потому, что поистине важные, интересующие меня вопросы задавать им бесполезно.

Поднявшись к себе, я легла на кровать. Сквозь дрему ощутила легкую тяжесть на груди. Дымка устроилась там, свернувшись клубком. От нее не исходило ни тепла, ни холода. Но…

Пришло кое-что другое.

В видениях, которые обрушились на меня штормовой волной, я узнала дворец Принца Теней. Я видела бегущих куда-то людей… точнее, гоблинов-слуг и фэйри в роскошных одеждах.

Их лица были искажены ужасом. Кто-то падал, сраженный невидимым ударом, и больше не поднимался. Воздух наполняли крики, полные боли и отчаяния. И повсюду, скользя по стенам и полу, как жидкая смола, двигались тени. Плотные, безликие, безглазые, они поглощали тех, кто не успел убежать.

Меня они не трогали. Я стояла посреди этого хаоса, как призрак, и тени мягко обтекали меня. Я чувствовала леденящий холод, исходящий от них, и слышала шепот тысячи голосов, слившихся в один бессмысленный, жуткий гул.

Я подскочила на кровати, рвано, прерывисто дыша. Лоб покрыла испарина, горло сжал спазм ужаса. Последние отголоски криков все еще звенели в ушах.

На моей груди никого не было. Я успела мельком увидеть, как дымчатая тень соскользнула с одеяла и бесшумно затерялась в темноте под кроватью.

Я села, обхватив голову руками, и попыталась отдышаться. Должно быть, я просто успела уснуть, и мне приснился кошмар. Вот только тени в нем будто вышли из того же облака тьмы, из которого Даэлин создал Дымку.

Но если так… что это значит? И почему это видение пришло именно мне?

20. Сожаления

Утро встретило меня льющимся в окно солнечным светом, однако проснулась я разбитой и опустошенной.

Кошмар о дворце и хищных, алчущих чужой крови тенях не отпускал меня всю ночь. Каждый раз, когда я плотно смыкала веки, из темноты до меня доносились отголоски отчаянных криков.

Мне казалось, что я слышу их до сих пор.

Я спустилась по лестнице, чувствуя тяжесть в голове. Уже на подходе к главному залу услышала громкие, резкие голоса.

— Как ты мог впустил ее, чужачку, в свою спальню? — Голос Веланны звенел от едва сдерживаемой ярости. — Да еще и показать ей свои способности?

— Не вижу в этом ничего предосудительного. Авери скучала. Я просто хотел немного… разнообразить ее нахождение во дворце.

— Ты не обязан этого делать! — выкрикнула Веланна.

— Да. Не обязан, — с холодком подтвердил Даэлин.

И не сказал больше ничего.

Я осторожно выглянула из своего укрытия за колонной. И успела увидеть, как Даэлин исчезает. Нет, он не вышел за дверь и не скрылся за пределами дворца. Принц покинул его иначе.

Стройную фигуру в неизменном дымчатом камзоле заволокло тенями, и Даэлин растворился в них, оставив после себя лишь легкую рябь в воздухе. Точно так же исчезали в тумане Кэлен и Авин.

В зале осталась одна Веланна. Она стояла спиной ко мне с приподнятыми, напряженными плечами. Но как только я сделала несколько шагов, резко обернулась. В ее глазах уже не просто сквозила настороженность к незнакомке. В них полыхала самая настоящая ненависть.

Как же мне это надоело.

Бессонная ночь, ужас, насланный на меня видением, усталость от постоянной враждебности Веланны, страх за Орро, не угасающий ни на миг… Все это, смешиваясь, бушевало во мне, словно в котле лесной ведьмы.

И наконец взорвалось.

— Что я тебе сделала? — отрывисто спросила я. — Понимаю, я здесь чужачка. И он — твой брат, которого ты всеми силами пытаешься защитить…

Веланна вскинулась, будто ее ударили.

— Он не мой брат!

Как будто сам факт их кровного родства ее оскорблял.

Да, мне это знакомо. Я тоже в детстве, бывало, злилась на отца и выпаливала что-то подобное. Но это в детстве. А Веланна далеко ушла от ребенка, да и на инфантильного Элрина не похожа.

Мысль об отце всколыхнуло нечто забытое и, казалось, погребенное внутри. Как много ужасных слов я сказала родителям, взрослея? Как много хорошего не сказала вовсе?

Теперь, когда их не стало, я отчетливо ощущала все упущенные дни, часы или даже мгновения. Правда в том, что вернуть их уже невозможно — никакое волшебство фэйри на это неспособно.

Остается лишь сожалеть.

Пока я тонула в собственных мыслях, Веланна стремительно ушла. Как будто не хотела и минуты находиться со мной рядом. Может, она, как и некоторые фэйри, считала людей заразными, гниющими изнутри, словно переспелые фрукты?

Моей ноги, обутой в мягкие домашние туфли, коснулось что-то прохладное и пушистое. Дымка.

Я с опаской погладила ее между ушами, подспудно ожидая нового витка кошмара. Но ничего не произошло. Дымка замурлыкала и потерлась о мою лодыжку — полоску голой кожи под подаренным мне Гриккой и Скриллой нежно-розовым платьем.

Однако увиденное ночью не давало мне покоя. Слишком уж реальным казалось это видение. Будто оно — и не сон вовсе, а чужое воспоминание, насильно втиснутое в мой разум.

Я с трудом дождалась вечера, когда из полумрака материализовались три темные сестры. Невольно вздрогнула, но напомнила себе: Даэлин появлялся точно так же, будто из воздуха. Я попыталась расспросить Делиану, Дорин и Делию о дворце, о том, что могло случиться в его стенах, но в ответ получила лишь печальные улыбки и синхронное, леденящее душу: «На наших устах печать молчания».

Вечером в своей спальне я снова коснулась Дымки. И на этот раз… получилось.

Я стояла посреди комнаты, а перед глазами разворачивались все те же ужасные сцены: охваченный паникой дворец, бегущие прочь гоблины и фэйри, падающие тела и скользящие всюду тени. Холод от них пробирал до костей. Их шепот терзал мой разум.

С криком я отшатнулась от Дымки. Она испуганно метнулась под кровать. Задыхаясь от страха, я выбежала из комнаты и почти бегом спустилась вниз, в главный зал. С удивлением обнаружила там Даэлина.

Сидя в кресле у камина, он смотрел на пламя. Принц выглядел спокойным, почти умиротворенным. Я почти не видела его таким в последнее время — с первого дня моего прибытия во дворец. Казалось, что Даэлина постоянно терзали какие-то мысли, которые он не в силах заглушить.

Я не хотела рассказывать ему о видениях, шестым чувством понимая, что подобное вовсе не должно со мной происходить. Что я видела то, чего не должна была. Потому я сделала глубокий вздох и восстановила дыхание, прежде чем войти в зал.

Острый кончик уха забавно дернулся — Даэлин услышал мои шаги издалека. Медленно повернул голову.

— Тоже не спится?

— Нет. Сыграем в нашу игру?

В глазах принца вспыхнула знакомая лукавая искорка. Он отставил на хрустальный столик бокал, который держал в руках.

— Первый ход — за мной. — Даэлин выдержал паузу, будто выбирая из сотен вопросов наилучший. И, явно дразня меня, спросил с невозмутимым видом: — Авери, ты когда-нибудь целовалась?

Вопрос был столь неожиданным и даже абсурдным здесь, во дворце принца фэйри, полном темных и, возможно, мрачных тайн, что я лишилась дара речи.

Я могла бы соврать, но делать этого почему-то не стала. Неохотно призналась, чувствуя, как горит лицо:

— Нет.

— Как так вышло? — Непринужденный тон Даэлина не изменился, будто он спрашивал о погоде за окном.

Я бросила на него сердитый взгляд.

— Это уже второй вопрос.