Марго Арнелл – Дикий цветок Двора Теней (страница 20)

Встреча с королем Двора Тумана…

Мысль об этом встревожила меня сильнее, чем просьба обокрасть Даэлина. Это шаг в настоящую политику фэйри, в ту самую вражду между дворами и хитросплетения их хрупких союзов.

Но дело не только в моей сопричастности к тому, что касалось чуждого мне мира.

— Я не готова идти против Даэлина. Он все же подарил мне свободу от Элрина. Пусть и следуя своим собственным целям. Я хочу дать ему шанс помочь мне с Источником.

— Ты правда думаешь, что он поможет тебе, не требуя и не ожидая ничего взамен? — нахмурился Кэлен.

— Вот и хочу это узнать. — Я вгляделась в его светлые глаза. — Прошу, пойми. Я не хочу становиться причиной вражды. Не хочу, чтобы из-за меня началась война между вашими дворами.

Авин, почти весь разговор сохраняющий молчание, тихо хмыкнул.

— Эта вражда существует уже давно, дитя. Она началась еще до того, как ты и твои прапрабабки появились на свет.

— Тогда я не хочу порождать новый виток этой войны, — твердо сказала я. — Может, я невероятно наивна, но быть может однажды мне удастся и вовсе примирить две стороны. Но точно не вбивать клин между ними.

Кэлена разочаровал мой отказ. Но, помедлив, он произнес:

— Я понимаю.

Он вытащил из складок плаща небольшой предмет — гладкий, темный камень, испещренный мелкими трещинами, заполненными молочно-белым цветом.

— Вот, возьми. На случай, если передумаешь. — Улыбнувшись, Кэлен добавил: — Или просто заскучаешь в своей просторной темнице и захочешь поговорить. Тогда сожми его в ладони и подумай обо мне.

Я взяла камень — теплый на ощупь, будто отогретый солнцем или… живой. На миг наши пальцы соприкоснулись.

— Спасибо, Кэлен.

Мы тепло попрощались. Авин снова меня поблагодарил. А уже в следующее мгновение фигуры обоих объяла туманная дымка. Отец с сыном просто растворились в ней.

Я покачала головой. К некоторым проявлениям магии привыкаешь не сразу.

В задумчивости я вернулась во дворец. Уже начала было подниматься по лестнице, когда услышала за спиной тихое:

— Авери.

Сердце пустилось вскачь. Неужели Даэлин узнал о моей встрече с Кэленом? Впрочем… Я ведь не сделала ничего постыдного. Более того, я отказалась идти против него, хотя Кэлену доверяла куда больше.

Я обернулась. Даэлин стоял у подножия лестницы. Он не выглядел гневным или подозрительным. Скорее… задумчивым. Взгляд черных глаз скользнул по моему плащу, но не задержался на нем.

— Тебе здесь не скучно? — вдруг спросил он.

Я удивленно моргнула.

— Немного. Пыталась прочитать книги в дворцовой библиотеке, но оказалось, что я не понимаю языка фэйри.

Точнее, символов, которые они использовали для написания текстов.

— Почему не попросила сестер? — изогнул бровь Даэлин. — Они с удовольствием почитали бы тебе.

Разумеется, я не стала говорить, что избегаю их. Вместо этого сказала еще одну часть правды:

— Я почти их не вижу.

Даэлин помрачнел. Но я уже успела понять — он не любил долго хмуриться. Подняв голову, он с лукавой улыбкой взглянул на меня.

— Авери… — Принц произнес мое имя с какой-то новой интонацией. — Скажи… ты любишь ворон?

Вопрос Даэлина застал меня врасплох.

— Люблю ли я ворон? — озадаченно переспросила я.

Честно говоря, даже не знаю, как на это ответить. Мне как-то не приходилось прежде размышлять о том, нравятся ли мне эти пернатые.

Принц лениво повел рукой, и прямо из воздуха перед ним появилась дымчато-черная ворона. Несмотря на то, как тщательно были «прорисованы» ее глаза-бусины и каждое перышко, она была соткана из теней. Сквозь ее тело я видела кладку стен и пламя факела.

Теневая ворона уселась Даэлину на плечо, не оставляя вмятины на ткани.

— У меня их несколько. Хочешь, одну из них могу оставить тебе.

Все еще сбитая с толку, я пробормотала первое, что пришло в голову:

— Я предпочитаю кошек.

Игривая улыбка Даэлина стала еще шире. Он махнул рукой, и ворона рассыпалась на клочья тени и растаяла в воздухе.

— Тогда идем.

Принц направился вверх по лестнице и поманил меня за собой. После мгновения колебания я последовала за ним.

— Я с детства умел манипулировать тенями и создавать из них всякое, — охотно поведал он по пути. — Лепил из них фигурки, чтобы развлечь себя, когда становилось одиноко. И с течением жизни отточил это мастерство.

Я помалкивала, удивленная его открытостью. Даэлин так легко рассказывал о себе. Не требовал взамен моих тайн, не играл в свои бесконечные игры. Неужели это попытка сгладить острые углы — нашу ссору и отчуждение друг от друга?

Я не знала, что и думать. Все же фэйри не похожи на людей. А Даэлин — на всех, кого я знала прежде.

На втором этаже Даэлин остановился у одной из дверей. Открыв ее, шагнул в собственные покои. Я переступила порог, смущенная и настороженная. Как же странно находиться в его спальне…

Комната была такой же аскетичной, как и весь дворец: большая кровать с темным покрывалом, массивный стол у окна, пара стульев. Ничего лишнего.

Даэлин подошел к дальней стене, которая казалась абсолютно глухой, и провел пальцем по камню, выводя на нем сложный, мерцающий серебристым светом знак. Камень беззвучно дрогнул и отъехал в сторону, открывая узкий проход.

За ним находилась небольшая комната, напоминающая кабинет алхимика или ювелира. На придвинутых к стенам столах лежали кусочки бархата и шелка, пестрые птичьи перья, драгоценные и полудрагоценные камни, жемчужины, засушенные ягоды и кристаллы всех оттенков радуги.

В центре на невысоком пьедестале из черного дерева под толстым стеклянным колпаком лежал ключ. Выплавленный из темного металла, старый, покрытый патиной. Его окутывало неподвижное марево, будто сам дым поймали и запечатали вместе с ним.

Даэлин подошел к пьедесталу, коснулся колпака, и тот бесшумно откинулся. Принц взял в руки ключ, который на миг, казалось, вобрал в себя весь свет комнаты.

— Скажи, глаза какого цвета тебе нравятся? — спросил он, повернувшись ко мне. Лукаво прищурившись, добавил: — Ничего не имею против, если скажешь, что мои, но спрашиваю я про кошек.

Я на миг задумалась. В памяти всплыл образ — крошечный, дрожащий, вымокший до нитки комочек, которого Орро принес однажды осенью.

— Изумрудные, — выдохнула я. — У котенка, которого мы с братом пытались приютить, глаза были именно такие. Яркие, как весенняя трава. Он, к сожалению, сбежал.

Так нам, во всяком случае, сказала мама. Мне хотелось верить, что Изумруд нашел себе новый дом, а не ушел на радугу, к душам таких же хвостатых скитальцев.

Даэлин кивнул. Взял со стола два небольших, идеально ограненных изумруда. Мне показалось, что в его ладони они вспыхнули изнутри холодным огнем.

В другой руке принца был зажат ключ. Только сейчас я разглядела его форму: одна сторона была скошена и заточена, напоминая… лезвие. Подняв ключ, Даэлин провел им по воздуху перед собой. И использовал он именно острую, как бритва, сторону.

Легкое, почти небрежное движение принца разрезало пространство с тихим шелестящим звуком, с каким мог бы рваться плотный шелк.

В образовавшуюся черную щель чуть толще человеческого волоса из всех углов комнаты хлынули тени. Клубились, сгущались, обретая массу. Даэлин провел обратной стороной ключа, и щель закрылась, будто ее и не было.

Однако в центре комнаты теперь висело плотное облако тьмы. Оно полностью завладело вниманием Даэлина, когда ключ опустился обратно на постамент.

Его пальцы двигались быстро, сноровисто, будто у скульптора, имеющего дело с мягкой глиной. Он вылепливал изящные изгибы спины, пушистый хвост, острые ушки. В нужный момент вложил в еще не оформившуюся голову два изумруда. Камни на миг вспыхнули, а затем свет в них угас, сменившись живым блеском.

Даэлин подул на свое творение. Из его уст выплыла тончайшая золотая нить, похожая на солнечный луч, пробившийся сквозь штору. Нить вплелась в саму теневую суть кошки и поблекла. А кошка вздрогнула, словно делая первый вдох.

Принц мягко опустил ее на каменный пол. Она ступила неуверенно, повертела головой, поглядывая по сторонам. Дымчатая, полупрозрачная, но при этом — полная грации и по-настоящему живая.

Во всяком случае, на первый взгляд.

Даэлин осторожно погладил кошку между ушами. Она мурлыкнула.

— Как ее назовешь? — улыбаясь, спросил он меня.