Маргерит Дюрас – Лошадки Тарквинии (страница 16)

— Дело накрылось, он все понял. — Она показала на малыша.

Люди громко расхохотался.

— О, прекрасно!

— Мы еще не решили, что будем делать с катером, — сказала Сара.

— Я хочу, — сказал малыш, — надо забрать прямо сейчас. — От нетерпения он затопал ногами.

— Значит, заберем, — сказала Диана. Она обратилась к Саре. — Мне срочно нужен кампари.

Они ускорили шаг, выпили по бокалу кампари и в темноте переправились через реку. Джина переправилась чуть пораньше с большой группой постояльцев отеля. Она спешила до ужина навестить стариков. Подниматься в горы никто не хотел. Люди сначала заколебался, но решил в пользу кампари. Все прилично выпили. Домработница, которой доверили ребенка после возвращения с пляжа, ходила взад и вперед возле отеля. Через полчаса вернулся мужчина, он сел за столик и начал читать газету. Когда с гор пришла Джина, всем уже подали ужин. А терпеливая домработница по-прежнему ходила возле отеля. Жак и Люди продолжали спорить, как влияют друг на друга черный и белый, а Диана и Сара рассеянно их подбадривали. Перед всеми стояли бокалы с кампари.

— А где малыш? — поинтересовалась Джина. — Он что, не ужинает?

— Мне кажется, ему лучше не видеть столько кампари, — ответила Сара, — но ты права, он проголодался еще на пляже.

— Он поужинает у тебя, — сказал Жак.

— С нами одни заботы, — смеясь, заключила Сара.

Она позвала домработницу. Та сразу нарисовалась в свете беседки. Она даже не слышала, о чем ее спрашивали.

— Уже полдевятого, — сказала она, — хотелось бы знать, что вам угодно.

— Где малыш?

— За него не волнуйтесь. Так что вам угодно?

— Позовите малыша, — сказал Жак, — там посмотрим.

— Он там мочит ноги у берега. Слушать меня не желает.

Она пошла к реке и принялась звать. Он ходил по берегу, не снимая сандалий, и перепачкался до коленок.

— А если бы он тонул, вы бы тоже ему не мешали?

— Если бы вы работали у меня, — сказала Джина, — я бы отвесила вам оплеуху.

— Не надо так говорить, мадам Люди, вы их просто не знаете.

— Мы знаем друг друга пять лет, — ответила Джина.

— И правда, это разные вещи, — сказал Жак очень тихо.

— Наверняка простудился, — сказала Сара, — учитывая, сколько он пробыл в воде. А я тут пила кампари, ни о чем не подозревая. Как же мне все это надоело.

— Вы не одна такая, — захныкала домработница.

— Теперь с меня уж точно довольно.

Домработница приняла участливый вид.

— Я отведу его домой и сменю обувь, — сказала она.

— Вы переходите все границы, — сказал Жак. — Говорю вам это спокойно. Я вижу, что вы переходите все границы.

— Вы выполняете работу недобросовестно, это нехорошо, — сказал Люди.

По вечерам в это время в беседке происходила одна и та же сцена. Постояльцы отеля осуждали домработницу, против нее была вся деревня, исключая таможенников. Домработница зарыдала.

Туристы из отеля с отвращением наблюдали, как она плачет.

— Я беру обратно слова о недобросовестности, — сказал Люди, — но вы не любите малыша. Заметьте, вас никто не заставляет его любить, нужно попросту выполнять работу.

— Она недобросовестно относится к малышу, — присоединилась Диана, — я прекрасно все вижу.

— Не надо рыдать, — сказал Жак. Он поднялся и взял домработницу за руку. — Мы надоели вам, а вы надоели нам. Но поскольку мы не можем расстаться здесь, расстанемся, когда вернемся в Париж. Вы меня слышите?

Домработница рыдала, заливаясь горючими слезами, ничего не отвечая.

— Вы понимаете что я говорю, или нет?

— Я понимаю, но… — И вновь залилась слезами.

— Надо дать ей кампари, — сказал Жак.

— Говна ей дать надо, — сказал Люди, — вы тупые.

— В чем дело? — спросила Сара у домработницы.

— В Париже будет все то же самое, я всегда буду лишь домработницей.

— Так вот что.

— Разумеется, — сказал Жак. — Кому хочется быть домработницей? — Он встал и дал ей бокал кампари.

— Спасибо, — сказала домработница, — я и так уже слишком много выпила.

— Мы дадим вам время, — сказала Сара, — вы найдете хорошее место, где не будет детей, будете искать сколько потребуется. Не плачьте.

Джина сняла с малыша сандалии и вытерла ноги платком. Она тихо ворчала на домработницу и на Сару.

— Вы слишком много выпили? — уточнила Диана. — Вот в чем дело.

— Сегодня выбирали королеву красоты, — призналась домработница, — так что само собой разумеется!

— И кого выбрали? — осведомился Жак.

— Ту малышку, — вы ее знаете, — дочь рыбака по соседству. Выбирали между ней и мной. Она — королева Красоты, а я — мисс Улыбка.

Все прыснули.

— Отлично, просто отлично, — сказал Люди.

Домработница тоже смеялась.

— Можете веселиться сколько хотите, я улыбаться умею, — она пришла в себя и продолжала привычным тоном. — Ну, так что мне с ним делать? — она показала на малыша.

— Отведите его домой, — сказала Сара. — Пусть поужинает у Люди, а потом домой и спать.

— Сегодня вечером я хочу пройтись, — сказала домработница.

Жак, взглянув на Сару, пожал плечами.

— Она каждый вечер куда-нибудь ходит, — сказал он, — сегодня без этого не обойтись?

— Сегодня я ничего такого не обещала, — сказала Сара.

Домработница глядела то на одного, то на другого. Люди был в бешенстве.

— Это правда. Вы каждый вечер занимаетесь своими делами.

— Вы, если можно так выразиться, мне обещали, — сказала домработница непреклонно.

— Выкручивайтесь сами, — сказал Жак. Он принялся за еду.

— Тогда не ходите к Люди, — решила Сара, — это надолго, а уже поздно. Покормите его и уложите в кровать. Но вы ведь его отлупите и на ужин дадите что попадется.