Маргарита Журавлева – Легенда зимних ветвей (страница 5)

— Пройдёмте в читальный зал, — тихо сказала она. — Там нас никто не будет слушать.

Зал был пуст, свет проникал через высокие окна, в которых снег казался мягкой пеленой. В этой тишине каждый шорох книги звучал, словно гром.

Эмили поторопилась закрыть дверь и лишь тогда заговорила:

— Я слышала… о Верене. Что он исчез.

— Исчезновение ещё расследуется, — сухо сказал Ласточкин, — но да, он пропал при странных обстоятельствах.

— Очень странных, — добавила Алессана.

Эмили сжала пальцы.

— Он… был у меня три дня назад. Казался встревоженным. Он спрашивал… записи. Старые записи Кленового Братства. Те, что я не выставляю на открытых полках.

Ласточкин скрестил руки.

— Почему не выставляете?

— Потому что там слишком много личного. И слишком много… — она искала слово, — мифов, которые лучше не демонстрировать всем подряд. Они опасны, если их интерпретировать неправильно.

Алессана наклонила голову:

— Он говорил, зачем ему это?

Эмили замялась. Похоже, выбирала, что именно можно рассказать.

— Он сказал, что нашёл что-то. Кое-какую… истину. Но понимал её только частично. И надеялся, что записи помогут ему «расколоть лёд». Я подумала, это метафора. Но он был… взволнован. Почти испуган.

— И вы дали ему документы? — спросил Ласточкин.

— Только часть. Остальные я решила не выдавать. — Она понизила голос. — Но он требовал. Был странным, будто с ним кто-то говорил… заранее.

Алессана и капитан переглянулись.

— Какие именно записи он просил? — уточнил Ласточкин.

Эмили достала из-под стойки тонкую серую папку. Дрожащими руками передала им.

— Вот копии. Про зимнее крыло братства. «Общество Ледяного Сада». Я думала, он… просто изучает историю. Но теперь…

— Что «теперь»? — мягко спросила Алессана.

— Теперь я думаю… что он знал, что за ним идут.

Тишина в зале словно стала плотнее.

Ласточкин аккуратно раскрыл папку.На первой странице был знак: перекрещенные ветви и точка инея над ними — тот самый символ, найденный на игрушке.

— Прекрасно, — пробормотал капитан. — Символы на игрушках, исчезновение, скрытые архивы. Если следующим пунктом окажется гимн тайного общества, я сдаюсь.

— Если будет гимн — вы его споёте, — сказала Алессана. — В рамках эксперимента.

— Спою только на допросе.

— Тогда мне придётся организовать допрос.

Он бросил на неё взгляд, полный «не смей».

Эмили, похоже, не замечала их обмена колкостями — она нервно теребила рукав.

— Верен спрашивал о легенде, — сказала она. — О той… о призраке.

Ласточкин издал уставший звук.

— Ещё призрак?

— Это фольклор, — пояснила Эмили. — Но… злой, старый фольклор. Он забирает тех, кто слишком громко говорит о прошлом.

Атмосфера в зале стала ощутимо холоднее. Казалось, и правда подул сквозняк, хотя окна были закрыты.

— Прекрасно, — пробормотал капитан. — Ещё один, кто специализируется на похищении.

— Это всего лишь легенда. — Алессана попыталась смягчить ситуацию. — Хотя… почему Верена она заинтересовала?

— Потому что он говорил, будто кто-то следит за ним, — шёпотом сказала Эмили. — Он сказал, что видел тень. Тень в обледеневшем плаще.

Ласточкин замер.

— Вы уверены?

— Он… об этом мне сказал. Здесь. За этой стойкой. Он дрожал. А Верен редко дрожал. Он был… неприятным, но уверенным в себе человеком.

— До встречи с вашим призраком, — пробормотал капитан.

— Не моим, — уточнила Эмили. — Это просто часть истории города.

Но в её голосе был страх. Настоящий.

Алессана медленно прошлась между столами читального зала. Город за окном накрывала белая пелена. Домики казались игрушечными, деревья — хрупкими фигурками. В этой отстранённой красоте что-то было… тревожное.

Она остановилась у окна.

— Сегодня очень тихо, — сказала она.

— Слишком тихо, — согласился Ласточкин. — Город будто вымер.

— Он не вымер, — сказала Эмили. — Он… слушает.

Они обернулись на неё.

— Город слушает. Когда зима ранняя — так бывает. Старики говорили, что снежные буреломы приносят… не людей. А истории.

— Очень романтично, — сказал Ласточкин. — И ужасно непрактично.

— Но иногда правда звучит романтично, — заметила Алессана.

— Вы так думаете?

— Я думаю, что всё, что касается прошлого, — всегда красиво и опасно.

Он хмыкнул:

— То есть, как ваша профессия.

Она улыбнулась.

Эмили указала на папку:

— Там есть записи о том, что «Общество Ледяного Сада» хранили тайны… не уничтожал, нет, но замораживал — буквально и символически. Чтобы никто не нашёл.

— Значит, Верен мог найти что-то, что… не нужно было находить? — уточнил Ласточкин.

— Или думал, что нашёл, — сказала Эмили. — Он был уверен, что они оставили знаки. Зимние метки. Он говорил, что игрушки — ключ. Но таких игрушек у меня в каталоге нет. Он сказал, что купил их с закрытого аукциона.

Это совпадало.

— Мы видели эти игрушки, — сказала Алессана. — Один из предметов имел символ зимнего крыла братства.