Маргарита Журавлева – Легенда зимних ветвей (страница 23)

— Вы звучите так, будто это расписание автобусов.

— Ага. «Маршрут №12. Пугающая фигура в инейном плаще. Без остановок».

— Точнее: «Только остановки», — заметила она. — Он же появляется именно возле них.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Мне нравится, когда вы подыгрываете моему чёрному юмору.

— Я стараюсь.

— Перестаньте, это вызывает подозрения.

— Ваши или полиции?

— У полиции меньше.

Она улыбнулась. Даже в такой обстановке их разговоры звучали почти… тёпло.

Но тепла скоро должно было стать меньше.

Потому что у входа в «Букву и Ветер» стояла девушка.

Хрупкая, светловолосая, в длинном сером пальто. И держала что-то завернутое в вязаный шарф.

Алессана остановилась:

— А это… племянница Верена.

Девушка подняла голову, глаза у неё были красные, будто она плакала слишком долго, но пыталась держаться.

— Алессана?

— Да.

— Мне… очень нужно поговорить с вами.

Ласточкин подошёл ближе, кивнул ей сдержанно.

— Я — капитан Ласточкин. Это по поводу вашего дяди?

— Да… — тихо сказала она. — И… я думаю, он хотел, чтобы эта вещь попала именно к вам.

Она протянула Алессане свёрток. Движение было осторожным, как будто внутри — не предмет, а живое существо, которое может укусить.

Алессана приняла свёрток.

— Что это?

— Шкатулка. Старая. Дядя держал её в сейфе. Вчера ночью… — девушка сглотнула, — я нашла ключ. В его рабочем столе. Он лежал сверху, как будто… кто-то положил его только что.

Ласточкин напрягся:

— Вы хотите сказать, что до вашего визита кто-то был в доме?

— Да. Но ничего не забрал. Только… оставил ключ.

Алессана и капитан переглянулись.

Очень нехороший знак.

— И я сразу подумала о вас, — продолжила племянница. — Дядя говорил, что вы единственная… кому он доверяет по-настоящему, когда дело касается старых тайн.

Алессана почувствовала, как внутри что-то болезненно кольнуло. Антиквар был нелёгким человеком, но… он доверял ей.

Это многое значило.

Они зашли внутрь лавки. Патрульный у входа прислонился к стене, зябко кутаясь в шарф — погода явно ему не нравилась.

— Принеси чаю… — тихо сказала Алессана капитану.

— Я капитан полиции, а не официант.

— Тогда кофе.

— Это я ещё хуже готовлю.

— Ласточкин.

— Ладно! Ладно… кофе, чёрный, без мистики.

Она улыбнулась.

Пока он ушёл на мини-кухню, Алессана развернула шарф. Внутри действительно была шкатулка.

Темное дерево. Старинная резьба. Крышка украшена узором — ветви, пересекающиеся под странным углом, и над ними маленькая капля.

Знак Ледяного Сада. Более ранняя версия — грубая, но узнаваемая.

Племянница тихо сказала:

— Я не могла открыть её сама. Она защёлкнута. И мне было страшно… я подумала, что вдруг там что-то…

— Опасное?

— Или ещё один знак. Или кто-то хотел, чтобы именно вы её открыли.

Алессана провела пальцами по кромке крышки. Шкатулка была холодной. Не такой ледяной, как варежка, но всё равно — холод не соответствовал температуре комнаты.

Ласточкин вернулся с кофе — две кружки, потому что спорить смысла не было.

— Что это?

— Шкатулка. От Верена.

— Уже можно её открыть?

— Можно, но осторожно.

— Если оттуда выскочит очередная страшилка, я уйду в отпуск, — сказал он.

— Капитан, — поправила она, — вы не умеете брать отпуск.

— Я научусь!

Они сели за стол. Племянница осталась стоять — казалось, ей так спокойнее.

Алессана взяла ключ. Вставила в маленькую, едва видимую скважину. Повернула.

Щёлк.

Ласточкин задержал дыхание.

Шкатулка открылась.

Внутри — письмо. Старое, но не пожелтевшее. Плотная бумага. Запечатано воском того же символа — ветви и капля инея.

— Это для вас, — прошептала племянница. — Он указал ваше имя на конверте.