Маргарита Журавлева – Легенда зимних ветвей (страница 2)
— Если бы дух был, капитан, я бы уже читала ему лекцию о плохой планировке преступлений.
Он закатил глаза, но уголок губ всё же дрогнул.
Через пару минут мужчина с ломиком аккуратно вскрыл дверь — иначе было никак, и ждать разрешения Верена теперь не имело смысла.
Дверь действительно была заперта изнутри.
Когда они вошли, холод ударил в лицо. Слишком сильный для комнаты с работающим камином.
— Я так и знала, — прошептала Алессана. — Здесь будто… проходил ветер.
— Сквозняка нет, — сказал Ласточкин. — И окно закрыто.
Они начали осматривать комнату.
Игрушки лежали ровно так, как они видели снаружи. Варежка — всё такая же мокрая, холодная. Звезда — действительно нарисована изнутри.
Но было ещё кое-что. Алессана заметила первой — тёмное пятно на столе. Маленькое, почти незаметное.
Она подошла ближе.
— Капитан…
— Что там?
Она провела пальцем по пятну, понюхала. Лёгкий запах… хвои? Смолы? Особенно свежей.
— Это сосновая смола, — сказала она. — Очень дорогая. Её используют при реставрации старинных деревянных объектов. И…
Она опустилась на корточки, пододвинув ковёр.
— И её капли ведут… в коридор.
Ласточкин уже был рядом.
— След?
— Похоже на то.
Она поднялась и пошла вдоль невидимой дорожки. Смола вела вглубь дома, к небольшой боковой комнате, которую соседи называли «кабинетом Верена».
Дверь была приоткрыта.
Она осторожно её толкнула.
Внутри стоял полный порядок. Но прямо в центре стола лежал раскрытый фолиант. Страница, на которой он остановился, показывала рисунок… клена, покрытого инеем. И рядом — примечание:
«Те, кто знает слишком много, могут быть найдены зимней ночью. Легенда о ветвях…»
Алессана тихо втянула воздух.
Ласточкин стоял у двери.
— Ну? Что там?
Она повернулась к нему:
— Кажется, Верен пытался нам что-то рассказать. Только теперь его нет.
— Значит, — серьёзно сказал Ласточкин, — начинаем расследование.
Он подошёл ближе, наклонился к фолианту, и на мгновение их лица оказались совсем рядом. Он заметил и отозвался с привычным сухим сарказмом:
— Вы, похоже, вляпались в очередную историю.
— Я? — фыркнула она. — Это вы врываетесь в мой спокойный вечер каждые пару недель.
— Потому что вы вечно оказываете влияние на статистику преступлений.
— Статистика сама на меня влияет.
Он улыбнулся — очень коротко, чтобы никто не заметил. Но она заметила.
Когда они вернулись в гостиную, Ласточкин ещё раз осмотрел окно со звездой.
— Что бы это ни было, — сказал он, — кажется, кто-то хотел, чтобы мы увидели именно это.
— Или чтобы мы не увидели другое, — ответила она.
Он кивнул.
— Завтра к этому вернёмся. А сейчас, — он посмотрел на неё с видом, словно собирался добавить ещё что-то важное, — вам всё же стоило бы идти домой.
— Вы беспокоитесь?
— Я беспокоюсь о том, что если вы попадёте в неприятности, мне придётся писать трёхстраничный отчёт.
— Как мило.
— Это не комплимент.
— Но я его так услышала.
Он устало выдохнул.
И в этот момент снаружи раздался звук. Дальний, странный, похожий на… треск льда.
Они оба обернулись к двери.
Алессана тихо сказала:
— Капитан… мне кажется, ночи в этом городе становятся слишком шумными.
Он кивнул:
— И слишком холодными. Что-то начинается.
Снег за окном падал всё гуще, а кривая звезда на стекле будто кривилась ещё сильнее, словно знала что-то, чего не знали они.
Но скоро они узнают.И это станет лишь началом.
Варежка, которой не было
Снег за окнами дома антиквара продолжал спадать так медленно, что казался не настоящим, а нарисованным. Ночью Старые Клёны всегда были тише обычного, но сегодня тишина чувствовалась почти плотной — будто воздух прислушивался к тому, что происходило внутри.
Алессана всё ещё стояла у окна с криво нарисованной звездой, пытаясь понять, что именно выбивает её из привычной логики. Ласточкин, который уже третий раз за пять минут осматривал комнату, испытывал примерно такие же чувства — только выражал их в более земной, громкой форме.
— Вы уверены, что не вносили изменения в архитектуру дома? — спросил он, присматриваясь к углам гостиной. — Например, не добавляли тайных лазов для инея, гуляющего по ночам?
— Если бы я добавляла тайные ходы, капитан, я бы сделала их достаточно широкими, чтобы вы туда пролезли. Чтобы вас можно было в случае чего спрятать от полномасштабного отчёта начальству.
— Забота трогательная, — буркнул он, — но отчёты пишу я, а прятаться потом приходится вам.
Она чуть улыбнулась и перестала смотреть на звезду.
Комната была всё такой же — холодной. Иней около камина не исчезал, хотя от огня должен был растаять. Запах хвои держался в воздухе, словно кто-то недавно протаскал сюда целую бутылку смолы.
Игрушки лежали кучками — в некоторой последовательности, но всё равно разбросанные. Десять или двенадцать. И чем дольше Алессана на них смотрела, тем меньше ей нравилось происходящее.