Маргарита Журавлева – Легенда зимних ветвей (страница 19)

И мужчинам, в отличие от призраков, нужны варежки.

Ночь прошла тревожно — в мелочных хлопотах, проверках дверей, анализе отпечатков и холодном чае, который остывал быстрее, чем они успевали говорить.

К утру Ласточкин вынужден был уйти — его ждали в отделе. Зато он настоял, чтобы Алессана осталась дома.

— Вам нужно отдохнуть, — сказал он. — Поспите. Хотя бы пару часов. Я пришлю патруль под ваши окна.

— Прекрасно, — сказала она. — Теперь стены будут слушать нас в компании патруля.

Он уставился на неё:

— Не начинайте.

Она засмеялась — и это немного разрядило воздух.

Но стоило ему уйти, как лавка стала казаться слишком тихой. Тишина не была пустой — она была ожидающей.

И так уж устроена психика: когда тишина чего-то ждёт, человек начинает слышать слишком много лишнего.

Поэтому лучше было выйти.

Алессана направилась к старьёвщику.У него были самые странные вещи в городе — и именно такие места любят те, кто носит старые ботинки и оставляет мокрые варежки в домах чужих людей.

Погодка слегка смилостивилась — снег больше не стегал лицо, а сыпался так мягко, будто кто-то решил включить режим «медленная сказочная метель». Но улицы всё равно были пусты. Люди в Старых Клёнах знали: если метель слишком тихая, лучше идти быстро.

Старьёвщик жил у моста, в маленьком домике, который напоминал одновременно кладовку, музей и склад реквизита для фильмов про стариков-волшебников. Дверь была приоткрыта, но это было нормой — он утверждал, что «клиенты сами чувствуют, когда им пора войти».

Когда она вошла, старьёвщик, низенький и круглый, словно скатанный из шерстяных клубков, поднял голову:

— О, моя любимая посетительница, которая никогда ничего не покупает!

— Я покупала.

— Когда?

— В июле.

— Ах да. Трёхногий подсвечник. И кто его сломал?

— Он таким и был.

— Вот именно, — гордо сказал он.

— Мне нужна помощь, — сказала она.

— Ну наконец-то! Давайте так: если дело в привидениях — у меня скидка восемьдесят процентов. Если в мужчинах — наоборот, я поднимаю цену.

Она закатила глаза:

— я ищу варежку.

Он замер.И не просто замер — будто каменным стал.

— Ап-чхи… — сказал он спустя пять секунд. — Простите. Снег раздражает горло. Что вы сказали?

— Варежку. Вязаную. Чёрную, с белой снежинкой по центру. Примерно вот такую, — она показала фото на телефоне, сделанное ночью.

Старьёвщик медленно, очень медленно выдохнул.

— А вы не могли бы уточнить… эта варежка… случайно не мокрая?

— Откуда вы…— Я знал! — вскрикнул он, хлопая ладонями по столу. — Знал, что что-то будет! Как только он её принёс, я сказал: «Это к неприятностям». А он молчал! Молчал, как рыбное филе!

— Кто «он»? — спросила Алессана.

Старьёвщик судорожно замахал руками:

— Этот… парень! Молчаливый! Всё в чёрном! С плащом! Такой, знаете, тип: «со мной не разговаривайте, я отражение вашей бессонницы».

— Прекрасное описание, — сказала она. — А подробнее?

— Он вошёл ночью. Ночью! А я, как честный предприниматель, работал. Он положил варежку на стол. Только одну! Я спросил — где вторая?И знаете, что он сделал?

— Поморгал?— Ничего! Просто развернулся и ушёл! Даже не посмотрел! Как будто знал, что варежки — парные существа, но ему всё равно.

— А вы её… где-то храните? — спросила она.

Он переместился между полками так быстро, будто знал заранее, куда идти.Через секунду он вытащил коробочку.Открыл.

Внутри лежала варежка.

Точно такая же.Полностью.Абсолютный двойник той самой, найденной у антиквара.

Алессана вдохнула.Пальцы слегка задрожали — не от страха, а от того, что мир стал складываться слишком быстро.

— Могу я её…?

— Нет, — сказал старьёвщик.

— Почему?!

— Потому что она странная.

Она в недоумении взглянула на него.

— Она ледяная.

— Что?

Он протянул ей коробку ближе.

— Я держу её в комнате при плюс двадцати. Но она — холоднее снега. Она не нагревается. Она не впитывает влагу. Я пытался её протереть — вода на ней не остаётся.

— Вы уверены, что это не материал такой?

— Материал? Материал?! Я видел материалы всех столетий, я трогал ткани, которые носили министры, генералы и сумасшедшие! Эта варежка — не нормальная!

Он снова замахал руками:

— Забирайте! Я её бесплатно отдам! Я не хочу иметь к ней никакого отношения!

— Бесплатно? Вы?— Когда вещь начинает шипеть по ночам, я готов платить, чтобы её забрали!

Алессана слегка поперхнулась:

— Она… шипит?— Не буквально. Но она делает шум. Знаете… как льдинка, когда трескается?

Она вспомнила ночные звуки.Стены, которые «слушали».Звук шагов по ледяной корке.Силуэт, рассыпающийся в метели.

И теперь — варежка, издающая звук льда.

Она очень медленно закрыла коробку.

— Старьёвщик, — сказала она тихо, — вы уверены, что парень, который её принёс… был живой?

Старьёвщик отшатнулся:

— Девушка! Я старый, но не настолько старый, чтобы раздавать товар нежити!