Маргарита Теплова – Дочь Пастора: Ступая по ее следу. Книга 2 (страница 5)

Вероника уже сидела за столиком у окна, попивая что-то из высокого стакана, возможно чай со льдом. Рядом с ней сидел Яков, помешивая маленькой и изящной ложечкой, свой эспрессо, его молчаливая поддержка ощущалась как надежный якорь среди бушующего моря. Майкл шел к столику, чувствуя, как напряжение медленно отпускает его, как только он увидел взволнованные лица друзей. Войдя внутрь, его лицо выдавало всю тяжесть, которую он нес. Мужчина выглядел изнеможденным, пустые глаза были воспалены, а в походке читалась усталость. Вероника и Яков переглянулись, и им сразу стало ясно: дела идут явно не очень…

Вероника, не тратя время на пустые приветствия, почти сходу спросила:

«Что случилось, Майкл? Ты выглядишь расстроенным…»

Мужчина вместо ответа опустился на стул, тяжело вздохнув. Он потянулся к чашке с кофе, но так и не прикоснулся к ней. Напряжение в его плечах выдавало всю тяжесть груза, которую он нес.

"Все началось с церкви…" - начал он, его голос звучал хрипло, будто он долго молчал и во рту пересохло. Он рассказал им все: о своем визите в поселение, о детективе Дэвиде и его намеках на причастность Майкла, о том, как они раскопали могилу и обнаружили… пустоту.

«Там ничего не было», – голос Майкла дрогнул. «Только гроб, выдолбленный в земле. И… подвеска Алисы. Та самая, которую я ей подарил».

Вероника нахмурилась и поджала пальцы на руках, Яков же внимательно слушал, не произнося ни слова, лишь опустив взгляд. Он всегда был рядом, его поддержка всем придавала сил.

«Детектив вел себя очень странно», – продолжил Майкл. «Он как будто знал, что там ничего нет, будто ему это все приносило некое удовольствие. А потом сказал…» – Майкл запнулся, вспоминая слова детектива. – «Чтобы я не покидал город, ждал его звонка. И вскользь добавил: правда всегда найдет свой путь».

Он сделал паузу, посмотрев на Веронику и Якова, его взгляд был поникшим, злым и затравленным. Таким Майкла не видел никто. Никто и никогда.

«Он что-то скрывает, я уверен, какое-то странное у него поведение…» – закончил Майкл.

Взгляд Вероники стал твердым, в нем читалась решимость. Исчезновение подруги изменило ее, будто сделав девушку мгновенно старше своих лет. В душе Вероника терзала себя мыслями о том, что ее подруга – Алиса, пожертвовав всем ради ее спасения, еще давно, когда они были подростками, сбежала из дома, рискнув, и нашла ее в том зловещем лесу. Теперь наступила очередь Вероники – спасать Алису, свою названную сестру, не по крови, но по духу, и она заговорила своим тонким и мелодичным голосом:

«Майкл, сейчас ты должен быть предельно осторожен. У этого детектива, должно быть, свои методы. Видимо он не всегда играет по правилам. И скорее всего, закрывает глаза на некоторые вещи, которые другим могут казаться неправильными! Будь с ним аккуратен! Не поддавайся на провокации! Возможно он ищет повод тебя обвинить и дать характеристику как вспыльчивого человека или агрессора. Это явно не будет тебе на пользу».

Майкл нахмурился, вспоминая прошедшие диалоги с детективом, и подумал, что он, в погоне за любыми зацепками, совсем не подозревал, что детектив может быть опасным, возможно даже темным, что Пастор – жив, что нечисть продолжает бродить по темным и злачным улочкам ночного Нью Йорка в поисках своей жертвы. Майкл давно забросил свои дела, слишком полагаясь на полицию, которая и раньше то, не особо могла им помочь. Он вовсе перестал медитировать, упражняться, практиковаться, почти потеряв все свои навыки. Все ребята из его сообщества разъехались кто куда. Остались только Рона и Алекс, которые готовились стать родителями и отойти от дел. Горе потери любимой – сломило его, и видимо только сейчас, Майкл осознал это в полной мере.

«Что вы предлагаете мне делать? Моя жизнь в тупике! Даже Марфа, черт ее побери, постоянно говорит с детективом, при этом не сказав мне об этом ни слова!» – выпалил Майкл, чувствуя, как внутри все сжимается от тревоги и подступающего гнева.

Яков вздохнул, сочувствуя другу:

«Мы хотим помочь. Мы здесь не для нравоучений. Обещаю, мы найдем Алису, сделаем для этого все, что потребуется. Вместе» – похлопав друга по плечу, он добавил: «Мы знаем, что ты очень переживаешь, но ты не один. Мы всегда рядом и поможем».

Майкл почувствовал, как от их слов, по телу разливается тепло, надежда, робкая, но настоящая, начала зараждаться в его сердце. А затем, еще немного поговорив с ребятами, допив свой остывший кофе залпом, он, попрощавшись, вышел из кафе. Ощущение неприязни и отрешенности – никуда не ушло, но благодаря поддержке матери, и немногим позже, друзей, он воодушевился. Чтобы закрепить это чувство, унять тревогу и найти хоть какую-то подсказку, понять, в каком направлении двигаться дальше, он решил прогуляться по городу и хорошенько подумать. Он шел по улице, не зная, куда направляется, какое-то незримое чувство прокладывало ему дорогу. Отчаяние и злость боролись в душе, а теперь смешиваясь еще с одним чувством – решимостью. Вдруг, взгляд упал на золотой купол церкви, возвышающейся над домами, ноги, будто не слушая тело, сами вели его в это святое место. В надежде найти хоть немного покоя, получить хоть какой-то знак, подсказку.

Мрачноватый камень церкви встретил Майкла прохладой и тишиной, окутывающей, словно спасительное одеяло. Он прошел вглубь, где полумрак скрывал лики святых на иконах. Усталость и смятение давили на плечи, и он опустился на одну из скамей, склонив голову. Слова Вероники и Якова отдавались эхом в его разуме, но сейчас, ему нужно было нечто большее – умиротворение души. И он, впервые за долгое время, начал молиться. Слова вырывались с трудом, сбивчиво, но искренне. Он просил о силе, о направлении и спасении. Просил о помощи в поисках его любимой, о каком-нибудь знаке свыше. Майкл просил Господа указать ему верный путь. А через некоторое время, когда слезы уже высохли на щеках, к нему подошел священник. Седой пожилой мужчина, с добрыми глазами, тихо спросил: «Могу ли я вам чем-либо помочь? Возможно, вы хотите пройти на исповедь?».

К своему удивлению, Майкл охотно согласился. Что-то было в этом священнике, его аура спокойствия и света, вызывали даже в самой темной и отчаянной душе – трепет. Майкл прошел в исповедальню, а затем, рассказал о своих переживаниях, о пропавшей Алисе, о своих подозрениях. Священник внимательно выслушал его, мягко кивая, в знак понимания.

«Вера – не всегда легкий путь» – сказал священник, когда Майкл закончил.

«Но, она, дает нам надежду в самые темные времена, даже порою безвыходные. И запомни, что ты не одинок. Бог всегда рядом, даже когда нам кажется, что мы одни блуждаем в непроглядной тьме! Ты бесспорно найдешь ответы! Пути Господни неисповедимы, главное – верить и не сдаваться».

Он говорил спокойно, а слова лились как бальзам для души израненного Майкла. Они еще много говорил о прощении и покаянии, о любви и надежде, о том, что даже в самые трудные моменты, нужно верить в лучшее. После долгой беседы с Отцом Кристофером, Майклу стало легче. Тяжесть на душе немного отступила, и он, впервые, за долгое время, почувствовал прилив сил. Выходя из церкви, сразу ощутив прохладный воздух и сделав вдох полной грудью, Майкл почувствовал себя намного лучше. Но спокойствие продлилось недолго. У самих дверей церкви его поджидал детектив Дэвид. Он стоял, слегка прислонившись к стене, с легкой усмешкой на губах.

«Мы слишком часто встречаемся, Майкл» – произнес детектив, отбросив привычную формальность, а его голос, как всегда, был насмешливым.

«Я скоро начну думать, что это не случайность. Может, сам Господь нас сводит вместе? Его пути ведь неисповедимы, не так ли?» – немного хриплым и тягучим голосом говорил Дэвид, медленно, и будто испытывая отвращение, окинув скептическим взглядом церковь, он добавил:

«А вы, кстати, почему здесь? Замаливаете грехи?» – улыбаясь во все тридцать два, ехидно добавил детектив.

Майкл, сжав руки в кулаки, едва ли смог сдержать гнев, который заполонил его разум. Но тут же, вспомнив слова Вероники, он усмехнулся и решив подыграть детективу, ответил в той же манере:

«А вы, детектив, кажется ищете не сами грехи, а лишь возможность их выискать, или может вам просто скучно?» – произнес он с ноткой издевки в голосе, а затем, выдержав взгляд детектива, немного сузив глаза и напустив маску непроницаемости на лицо, чуть склоняя голову вбок, словно его вся эта перепалка позабавила, Майкл добавил:

«Уж не знаю, что сильнее: вера, или… ваше стремление к истине. Но, должен признать, ваш интерес к моей персоне начинает меня немного утомлять. Неужели вам больше нечем заняться? Или, может, вы уже нашли козла отпущения?»

Глаза детектива Дэвида молниеносно вспыхнули, как два раскаленных угля. Гнев исказил его лицо, на мгновение стирая всю насмешливость. Он шагнул вперед, двигаясь быстро, как змея, готовая к броску. Его тело напряглось, и воздух вокруг словно наэлектризовался. Наклонившись к Майклу, его лицо оказалось опасно близко. Голос стал тихим, едва слышным шипением, пропитанным яростью и угрозой:

«Не испытывайте мое терпение, мистер Майкл. Не притворяйтесь, будто не знаете, что происходит. Ты знаешь. И я знаю. Мы оба знаем, что правда очень скоро вылезет наружу. И тогда… Будет ли вам так весело, как сейчас?!».