Маргарита Краска – Город Бабра (страница 6)
Взгляд зацепился за что-то знакомое. По телу пробежал озноб. Среди голов пассажиров на одном из задних рядов сидений маячила знакомая радужная голова.
Я разозлился еще больше. Она это специально? Она меня преследует? На глаза упала красная пелена. Я сейчас выскажу и ей все, что думаю, расскажу, что надо быть совсем тупой, чтобы верить в такую ересь, как живые города! Объясню, как по-идиотски выглядел ее вчерашний поступок, когда она босиком прошлась по грязной плитке!
Шатаясь, я пошел к сиденью, сел рядом с этой гадиной. Аркабалена смотрела в окно. Я сказал, вложив в свой голос максимум отвращения:
– Ну, привет.
Она повернулась ко мне и приветливо, с каким-то совершенно неуместным здесь и сейчас воодушевлением, произнесла:
– О, класс! Ты тоже любишь этот автобус?
Я растерялся. Девушка смотрела на меня прямо, спокойно. Было полное ощущение, что она действительно рада меня видеть. Я почувствовал легкий укол стыда за свои мысли и за тон, которым я к ней обратился. Ответил все еще раздраженно:
– Что за бред? В смысле любишь? Это же просто автобус.
Аркабалена ахнула от изумления, ее брови поползли вверх. Она стала объяснять:
– Просто? Ничего себе просто! Ты видел водителя? Это же настоящий хан, посланник неба, спустившийся на землю, чтобы созидать! Он просто гениален, мы все в полном восторге. Представляешь, он придумал быть водителем автобуса, потому что посчитал, что именно так сможет взаимодействовать с максимальным количеством людей, раздавая им жизненную энергию. А они еще и платят за это, формально, мелочью, но все-таки платят, так что свой заряд силы они точно получают, хотя бы просто по закону… – Арка резко замолчала, не закончив фразу, очень серьезно на меня посмотрела и спросила: – Да что с тобой?
Я не ответил. Я снова начинал злиться. Опять эта дура несет свой эзотерический бред. Попытался отвернуться, но не успел. Аркабалена схватила руками мою голову, повернула лицом к себе так, как будто собралась поцеловать. Я сперва попробовал оказать сопротивление, но… Посмотрел ей в глаза.
Уже не голубые, как в прошлый раз… Глаза-хамелеоны, так бывает. Теперь они были светло-серыми, и в них мелькали искры разного цвета, словно радуга прорывалась сквозь пелену дождя. Я потерялся там, в этих глазах, потерял все мысли и чувства. Она, не мигая, смотрела в ответ. Стало немного не по себе. Кошка и старуха из моей загадочной галлюцинации смотрели так же пристально, глубоко, как будто сквозь меня. Их образы всплыли в сознании, и я судорожно вздохнул.
Лицо Аркабалены исказилось в ужасе. Она прошептала:
– Ох, не повезло тебе…
И отпустила меня наконец. Отвернулась и сказала, глядя в окно:
– Знаешь, водитель этого автобуса тебе здесь не поможет, ну, может, если совсем чуть-чуть.
Я сморщился. Пробурчал в ответ:
– Чем поможет? Да о чем ты вообще? Хватит говорить загадками!
Аркабалена погладила меня по голове, сочувственно посмотрела и сказала:
– Майдар, Майдар. Подумай хорошенько. Разве это нормально для тебя – вот так себя чувствовать? Вот так думать, как ты сейчас думаешь?
Да я и так знал, что нет, не нормально. Мои соседки были хорошими девчонками, а исследования мои не так уж и ужасны. Ну, может, и ужасны, но у меня есть конкретные планы, я знаю, что с этим делать, как исправить ситуацию. И вообще. Но блин, при чем здесь водитель автобуса?
Я собрал остатки своих душевных сил и попросил настолько мягко, насколько это было возможно в данный момент:
– Аркабалена, или как там тебя зовут на самом деле, прекрати, пожалуйста, морочить мне голову. Если ты видишь в каком я состоянии, то ты должна понять, почему сейчас стоит быть предельно откровенной и понятной.
Та кивнула, ее голос стал мягче:
– Да, я обязательно тебе все объясню. Только, пожалуйста, пойдем сначала выпьем хорошего вкусного чая. А за чаем я все тебе расскажу, честно. Нам уже скоро выходить.
Мы каким-то чудом оказались уже на правом берегу Ангары. Как раз проезжали мимо корпуса, в котором я прозябал последние несколько лет на «любимой» работе. М-да, а ведь краска и на фасаде уже порядком облезла… Видимо, косметический полуремонт делали с расчетом на неделю службы. А потом – хоть потоп, как обычно у нас.
Аркабалена засобиралась к выходу. Когда подошла очередь платить за проезд, водитель поприветствовал девушку, как старую знакомую, и спросил, как у нее дела. Арка ответила, что все прекрасно, протянула ему несколько монет и пожелала хорошего дня.
Меня чуть не стошнило от этой наигранной вежливости. Цирк, да и только.
Когда я протянул деньги, водитель, приятного вида мужчина лет пятидесяти, в чистой светлой рубашке и наглаженных брюках, улыбнулся и мне. Сказал:
– У вас все будет хорошо.
Я буркнул в ответ:
– Спасибо.
И вышел из автобуса.
Капля волшебства
Небо прояснилось, а может, просто немного улучшилось мое настроение, но центр города мне показался вполне терпимым на вид.
Мы пошли в сторону улицы Карла Маркса. По дороге Аркабалена свернула в неприметную подворотню, и мы оказались возле входа в заведение с вывеской «Капля волшебства». Под названием был написан целый ряд вещей, которыми, по-видимому, занимались за этой дверью. Здесь были и гадания, и эзотерические товары, и книги, и кофейня, и свежая выпечка. Полный набор для фанатов Макса Фрая.
Я усмехнулся про себя: ну да, с ее вкусами и взглядами на жизнь – вполне ожидаемо!
При входе звякнули висюльки, которые везде продаются обычно под названием «музыка ветра». Удивительно, но висели они, как и положено, снаружи, а не как обычно, сразу за дверью в качестве звонка-уведомления о приходе покупателя. Так что звуки они издавали действительно от ветра. Серебристые металлические трубочки выпевали очаровательную, наверное, мелодию, но меня от нее аж передернуло. Звук болезненно ударил по барабанным перепонкам, и каждая нота отзывалась во мне зубовным скрежетом.
Аркабалена с порога заорала, нанеся еще один сокрушительный удар по моим бедным ушам:
– Дядя Саган, у нас гость! Точнее пациент. Ему срочно нужно выпить твоего волшебного чая!
Названный дядя помахал мне рукой из-за барной стойки, я поднял руку в ответ. И стоило так кричать?
Мужчина этот был высоким, статным, на вид лет семидесяти, или даже больше. Его лицо избороздила целая сеть глубоких морщин. Когда он улыбался, азиатского типа глаза, которые сияли живым и молодым блеском, на время превращались в узкие щелочки. Длинные седые волосы были собраны в низкий хвост. На лице добрая и загадочная улыбка, речь плавная, голос мягкий и приятный. Он разговаривал с Аркабаленой и параллельно заваривал чай в небольшом белом чайнике, понемногу досыпая туда какие-то травы, которые доставал из-под барной стойки.
Я присел за ближайший столик, осмотрелся. В полу-тьме небольшого помещения сначала показалось, что интерьер кафе не представляет из себя ничего интересного. У стены стоял книжный шкаф, два круглых стола расположились в центре, почти перегораживая проход, третий – у большого, во всю стену, окна слева от входа. Справа вдоль стены потянулась витрина с товарами, а чуть дальше – барная стойка. За стеклом обитали всевозможные амулеты, камни, коллекции карт Таро, свечи и прочее в таком роде. За спиной дяди-бармена к стене были криво прикручены шкафчики, в которых стояли кружки, упаковки чая и кофе и всевозможные приправы.
Весь интерьер «Капли волшебства» был выполнен в приятных бежевых и белых тонах: стены цвета топленого молока, резные шкафы, деревянные столики с аккуратно свернутыми в трубочку салфетками, белоснежными настолько, что, кажется, светились бы в темноте. На единственном огромном окне висела приоткрытая, подвернутая в сторону штора: светлая, с нежным узором из сверкающих, золотистых нитей. С потолка на длинных проводах низко свисали люстры-шары из светло-оранжевого плотного материала, похожего на бумагу, который делал свет очень мягким и домашним. Слегка пахло какими-то сухими травами, кофе и приправами, особенно четко выделялся аромат корицы, которую я, кажется, когда-то давно, еще вчера, любил. Но властвовал в помещении яркий, приятный древесный хвойный аромат, исходивший, видимо от мебели.
Я подумал: «Какая отвратительная милота, просто кошмар. Покажите, куда блевать». Еле сдержался, чтобы не озвучить это вслух.
Неожиданно прямо над моей головой раздался скрипучий мужской голос:
– Пр-р-ривет! Ало! А-а-ар-р?
Подскочив на месте, я уставился на потолок. На ветвях сидел огромный иссиня-черный ворон, разевая свой грозный клюв с заостренным кончиком.
– П-п-привет, – пробормотал я в ответ. Ворон каркнул и перелетел на соседнюю ветку. Только тут я осознал, что смотрю не на потолок, а на самое настоящее небо, прикрытое плотным переплетением ветвей хвойного дерева. Судя по типичному для этого вида расположению иголок, это была лиственница.
«Интересный эффект» – подумал я, разглядывая имитацию солнечного дня над головой. Конечно, я решил, что это хитрая технология, ведь иначе не может быть: в доме, в который мы зашли, было несколько этажей…
Взглядом проследил откуда ветви растут, и выяснил интересный факт. Как говорится: «А слона-то и не приметил!». В углу помещения прямо из пола выпирали корни-ходули лиственницы, очень похожей на те, что растут в Песчаной бухте на Байкале.