Маргарита Краска – Город Бабра (страница 7)

Надо же… Как это вообще возможно? Дерево не просто могло прорасти сквозь бетонный пол, скромно встать в углу, так еще и невероятным образом оплело своими ветвями почти весь потолок «Капли волшебства».

Ворон тем временем ловко забрался в широкое дупло, расположенное в стволе лиственницы и выглядывал оттуда, поворачивая голову то одним, то другим глазом в мою сторону.

Наконец, до меня дошло, что дерево это – искусственное! Ну конечно! Все так просто объясняется. Пожалуй, из-за аромата хвои какой-нибудь впечатлительный посетитель поверил бы… Но не я.

Аркабалена болтала о чем-то со своим дядей, я не мог расслышать, в ушах отдавалось биение собственного сердца, слегка потерявшего правильный ритм из-за неожиданного диалога с птицей. И чего я так распереживался? Общеизвестный факт: ворона можно научить повторять слова, они говорят не хуже попугаев. Я отчетливо слышал, с каким мощным громким звуком, похожим на шуршание волн, накатывающихся на берег, двигалась кровь по сосудам с каждым сжатием сердечной мышцы.

Чтобы отвлечься от странных ощущений в ушах, постарался сосредоточить внимание на визуальной информации и стал разглядывать книжный шкаф. Беглый осмотр показал наличие всевозможной антинаучной литературы, какую только можно было найти в нашем мире. то-то об ангелах и демонах, книги о гаданиях на картах, пара произведений Паоло Коэльо, рядом несколько томов Кастанеды, философские трактаты Платона, «Заратустра», «Этика» и «Поэтика» Аристотеля, «Искусство войны» и прочее, прочее. Так, стоп. Почему «Поэтика» в двух томах? Второй, «О комедии», кажется, был утерян в средние века, а здесь стоит просто очень старая книга… Ерунда, кто-то просто прикалывается.

Мой взгляд остановился на полке с сувенирами. Ожерелья и браслеты из всевозможных минералов, дерева, металла смотрелись словно выставка товаров ручной работы на рынке для туристов в Листвянке. Деревянные прутья, вполне годные для роли волшебных палочек в Гарри Поттере, каждая на своей подушечке или подставке. Таким экспонатам место скорее в детской песочнице, чем среди экспозиции эзотерических товаров. Впрочем, если спрошу, то эти странные люди мне наверняка станут затирать какую-нибудь очередную дичь о древней магии, заключенной в бренном дереве. И в потертой веревке, ага.

Как же долго заваривался их идиотский чай, я бы успел прочитать все «Диалоги Платона», пока сидел и ждал, тупо пялясь на полки. Дурацкая цветастая голова Кабылены тряслась и конвульсивно дергалась от смеха, они, кажется, обо мне вообще забыли. Раздражение нарастало во мне словно магма, поднимающаяся в жерле вулкана, вот-вот готовая вырваться наружу и поглотить всех вокруг, сжечь к чертям эту убогую кафешку и всех ее обитателей. Я уже собрался подняться и уйти из этого рассадника бредятины всех видов. Но не успел, Арка подошла и принесла мне чашку с ароматным напитком. Села за столик напротив меня и сказала:

– Пей, станет легче.

Я взял в руку чашку и, борясь с желанием выплеснуть напиток в лицо этой наглой девице, которая раскомандовалась тут, поднес напиток ко рту. Чай был не слишком горячим, и запах его не слишком раздражал, так что я все-таки сделал глоток.

От напитка исходил довольно приятный аромат, я узнавал запах смородиновых листьев, мяты и чего-то еще, смутно знакомого, но нестандартного. И послевкусие на языке – приятная пряная горчинка. Кажется, я знаю эту траву, мы собирали ее во времена полевой практики, когда ходили по окрестным горам, изучая растительность Прибайкалья. Я сделал еще глоток, чтобы точно понять, что это.

Аркабалена смотрела на меня сочувственно, и это раздражало, но уже заметно меньше, так как мое сознание было увлечено поиском названия загадочной травы. Девушка попросила:

– Дядя Саган, а налей мне тоже, а?

И тут я вспомнил! Саган, точнее «Саган-дайля», рододендрон Адамса, шаманский чай, содержащий тонизирующие вещества, а при передозировке способный вызывать галлюцинации. Привет шаманам, которые видят всяческих духов! Если они тут дружно хлещут этот напиток целыми днями, увлечение эзотерикой вполне оправдано. Я усмехнулся и даже немного повеселел. По крайней мере, желание выплеснуть напиток в лицо спутнице прошло, и то счастье.

В чае чувствовались оттенки и других трав, еле заметные, которые я не смог различить. Оставалось только надеяться, что у остальных компонентов нет никаких наркотических свойств.

Аркабалена с удовольствием отхлебнула свой чай, потом посмотрела на меня внимательно и спросила:

– Ну, как ты себя чувствуешь? Желания поубивать всех вокруг поубавилось?

Я пожал плечами, ответил тихо:

– Ну, не то чтобы поубивать. Просто как-то все через жопу.

Аркабалена улыбнулась:

– Это только кажется. Я обещала тебе все объяснить. Не знаю, насколько ты уже готов воспринимать такую информацию, но раз обещала… Хорошо. В общем, как я поняла по твоему состоянию, ты вчера столкнулся с мангатхаями.

Меня передернуло. Я вспомнил вчерашний обморочный сон, силуэт старухи и ужасную кошку. И в этом сне, кажется, старуха называла кошку мангатхаем. Я не задумывался об этом, но сейчас понял, что это слово мне знакомо. В детстве я часто бывал в деревне у бабушки, в глухой провинции Забайкалья. И она мне на ночь иногда рассказывала сказки, довольно странные и страшные. И там фигурировали эти самые мангатхаи, слуги тьмы. Вот оно как: во взрослых кошмарах вылезли старые детские страхи, о которых я и думать уже забыл. Объяснимо с психологической точки зрения, но не совсем понятно, откуда Аркабалена могла узнать о моих детских страхах.

Тем временем она продолжила рассказ:

– Мангатхаи имеют удивительную способность портить людям жизнь, прогоняя из нее радость. Ну, то есть у человека остается в жизни все то же самое, но оно просто перестает радовать.

Аркабалена замолчала, посмотрела на меня, видимо, пытаясь понять, откликаются ли во мне ее слова, верю ли я.

А я и сам не знал, верю или нет. Она опять несла какой-то бред о духах, о демонах, но… Мои ощущения определенно совпадали с ее описанием. Если трезво оценивать ситуацию, то ведь и правда в моей жизни ничего не изменилось со вчерашнего дня. И на работу эту я давно уже устроился, и соседок своих всегда считал хорошими девчонками, дружно жил с ними в секции. И лампочки взрывались уже не раз, в общаге перепады напряжения – дело вполне обычное, но не припомню, чтобы я когда-то впадал в истерику по этому поводу. А вчерашнее падение? Да, давно не падал, не спорю. Но это событие явно не из разряда катастроф вселенского масштаба. Но при этом паршиво мне так, как будто душу вынули. Перед глазами снова возник устрашающий образ кошки, поедающей мою точную копию. Меня стало подташнивать.

Однако секундная слабость быстро ушла: чай, видимо, уже оказал на меня свое успокаивающее действие. Я кивнул Аркабалене, давая понять, что я ее понимаю. Верю или не верю – не знаю. Но, кажется, понимаю, о чем она говорит.

– Ну, а почему эти твои… мангатхаи напали именно на меня?

– Скорее всего, просто под руку подвернулся. Такое может случиться с любым человеком. Живет себе обычный человек, а потом вдруг резко ему становится плохо, хоть вешайся. Все, что радовало, становится противным, кажется, что весь мир настроился против тебя.

– И что можно с этим сделать?

– Можно убить мангатхая, который к тебе присосался, тогда его воздействие сразу прекратится. А если это невозможно, то… От этой напасти нет лекарств, извини. Чай дядюшки Сагана, конечно, хорош, но он только слегка восстановит твое душевное равновесие на время. Но отращивать радость жизни тебе придется теперь заново, самостоятельно. Часть людей, попавших под влияние мангатхаев, уже не восстанавливаются, так и видят жизнь в черном свете до конца своих дней. Кто посильнее, справляется как-то. Сейчас много способов: и книжки всякие по саморазвитию, и курсы йоги или медитации. Кому-то помогает религия, а кому-то творчество и рукоделие. Все это работает, каждому помогает что-то свое. А тебе вот вообще повезло, у тебя есть я!

И Аркабалена улыбнулась мне радостно, так, будто сообщила мне какую-то великолепную новость, и развела руки ладонями вверх, как ребенок, который выскочил из-за угла с криком: «А вот и я!» – после удачной игры в прятки, когда его так и не сумели найти. Я же из ее болтовни усвоил только «нет лекарства» и «до конца своих дней». Мне вновь стало паршиво. Мое лицо невольно скривилось в гримасе отвращения, и я спросил со злобой:

– А ты-то чем можешь помочь?

Аркабалена полностью проигнорировала мой недовольный тон и ответила:

– Так совпало, что я – неплохой специалист по радости жизни. Пусть не настолько крутой, как водитель восьмидесятого автобуса, но тоже ничего. Несколько прогулок со мной по городу, несколько чашек чая в «Капле Волшебства» – и будешь как новенький! Впрочем, тебе тоже придется потрудиться.

Я вопросительно посмотрел на Арку. Она заговорщически подмигнула и продолжила:

– Ты сам должен очень хотеть, чтобы твоя радость снова отросла, и подпитывать ее всеми способами. Например, исполнять свои мимолетные желания. Ну, конечно, кроме таких, которые могут кому-то навредить. Нет, это тоже сработает, тебе моментально станет легче, но очень ненадолго. А потом все вернется, и к твоим нынешним переживаниям прибавится еще и чувство вины. Делать хорошее – сложнее, но эффективнее в долгосрочной перспективе.