Маргарита Климова – За право мстить плачу любовью (страница 10)

Так пролетело лето, осень, зима, последний Новый год в родном доме, последние дни, пока мама была жива. В феврале маму как подменили. Она стала вести себя нервно, дёргаться на пустом месте, шептать запутанную ересь себе под нос, как будто чего-то ждала. Чего-то очень плохого. Именно тогда она завела разговор о Тухманове, адвокате отца. В её голосе появилась твёрдость, когда она требовала найти и связаться с ним, цепляясь трясущимися руками в рукав, оставляя следы от ногтей на моей коже.

– Артур. Ты что-нибудь слышал о Тухманове? – решила поинтересоваться у Волкова, помня, что он давно работал с отцом. – Он был адвокатом папы, но после его смерти уехал в Москву.

– Что-то припоминаю. Старый прохвост, свихнувшийся на почве любви к молодым девочкам. Он и свалил в столицу за очередной юбкой, бросив дела фирмы. Пришлось тогда напрячься, чтобы найти хорошего юриста и исправить косяки Тухманова.

Волков говорил с напрягом, цедил сквозь зубы слова, выплёвывал фразы, очерняя человека, бывшего когда-то доверенным лицом моего отца. После этого разговора мама замкнулась окончательно, перестала говорить, вставать, легла на три недели в больницу, а оттуда Артур перевёз её в городскую квартиру, объясняя такое решение близостью лечащего врача.

Второго апреля её не стало. Падение из окна с большой высоты не оставило шанса и дало долгожданное освобождение. До последнего я считала, что она сделала это сама, устав от болезни, задурманив лекарственными средствами мозг, но в полиции прописали «смерть по неосторожности, случившаяся при мытье окон». Тазик с мыльной водой, тряпка и скребок полетели вниз вместе с ней, разметавшись на асфальте вокруг её тела.

Хоронили маму в закрытом гробу, как и отца восемь лет назад. Не знаю, как я это пережила. Да, ждала, готовилась, видя её ухудшающееся состояние, но надеялась на чудо. Волковы поддерживали, старались не оставлять одну, носились со мной, как с писаной торбой. Благодаря их вниманию и заботе, я смогла справиться, закончить учебный год, не потеряться и идти дальше. Дальше в будущее. В будущий ад.

Глава 15

Ночь оказалась плодотворной на мысли и действия наших героев. Тимур, проследив конечный пункт Катерины, вернулся в свою квартиру, плеснул коньяка на два пальца, развалился на удобный диван, поскрипывающий туго натянутой кожей, и в полумраке сделал тягучий глоток, разогревая пищевод и расслабляя мозг.

Перед глазами стоял её взгляд – кристально-прозрачный, чуть влажный, открытый, растерянный, расчерченный золотистыми лучами по густому молочному шоколаду, проникающий в самую глубину души, не оставляющий шанса не откликнуться на зов. Зов… Немного патетично, возвышенно, не совсем применимо в жизни, но Тимур чувствовал именно так. Зов крови. Зов сердца. Зов души.

Чувствовал он когда-нибудь такое влечение к женщинам? Легкомысленную влюблённость – да. Похоть – и такая была. Страсть – также сталкивался. Только все эти импульсы шли от члена, от обычного мужского желания самоутвердиться. Сейчас, вспоминая электрические покалывания, проникающие под подушечки пальцев, касающихся к телу через ткань, те потоки жара, которые толчками заполняли внутренний мир, Тим ощущал именно зов, древний, как сама жизнь, манящий, как глубины преисподней, уничтожающий понятное прошлое, как вселенская катастрофа.

Первый раз в жизни ему хотелось заботиться, оберегать, стать лучше. Стать достойной её, такой чистой, сломленной, нуждающейся в защите, но такой сильной.

Катерина, закрывшись в своей комнате, легла в кровать, укрылась одеялом и занялась анализом прошедшего дня. Её ещё потряхивало от произошедшей истерики, а мысли кружились вокруг нового знакомого. Высок, красив той мужественной красотой, отличающей хищника от падальщиков и травоядных. Мощь, сила, уверенность исходили от него волнами, даже не исходили, а выплёскивались бурными потоками, стачивающими камни, пригибающими к земле, ломающими волю. А как она боялась потерять свою волю, вернуться в ту ночь, почувствовать себя беспомощной в чужой власти.

Та жуткая ночь… Она не отпускала, держала клещами, ломала настоящее, не давала нормально двигаться в будущее. Находясь в руках Тимура, утопая в глубине крепкого кофе, вдыхая морскую свежесть с фруктовыми нотками и терпкостью хвои, Рина забыла на несколько мгновений ту боль, одолевавшую её последнее время, скрылась в его ауре от тяжёлых воспоминаний, врывающихся непрошеными в сны, и испугалась. Испугалась себя, своих ощущений, его влияния на чувства, пробившие выстраиваемый в течение года панцирь.

Чувства… Абсолютно бесполезное слово, описываемое в романах, драмах, триллерах и ужасах. Они руководят эмоциями, подчиняют сознание, толкают к действиям. Рина испытала в прошлом весь перечень этого списка и сделала определённые выводы. Им нет места в её жизни, кроме тех слабых отголосков, которыми она делилась со своей новой семьёй. Вместо них в её жизни приоритетными стали благодарность, честность, сила, злость, ненависть, жажда мести. Сильная замена той слабости, называемой чувствами.

Но Рине не давали покоя ощущения, возникшие от касаний Тимура. Какое-то забытое тепло, проникающее под кожу, еле заметные покалывания под языком, тянущая томность в груди, пугающая похлеще прошлого и будущего. Она была не готова к этому теплу, вызванному мужчиной. Она вряд ли когда-нибудь будет готова к нему и к тем ощущениям. В её жизни больше нет места мужчинам, теплу, покалываниям и томности. В ней есть место только для мести, а для неё все средства хороши, кроме чувств.

Этой ночью Светлана, наконец, сказала Илье «да», лёжа в его объятиях и глотая сбитое дыхание. Сколько раз она сегодня говорила «да»? Сгорая в его руках, блуждающих по телу, плавясь от его касаний, проникающих везде, взрываясь от мощных толчков, возносящих на небеса. Кончая, сокращаясь, выгибаясь, Света кричала «да», отдавая себя этому мужчине навсегда. Лучшему мужчине, самому достойному, доказавшему свою преданность, сумевшему стать необходимым.

Хороня мужа, Светлана не могла представить, что сможет испытывать такие чувства в руках другого мужчины, что когда-нибудь впустит в своё сердце его – друга семьи, заменившего Лёне отца, удержавшего их на плаву, не давшего похоронить себя заживо.

Илья был по-настоящему счастлив. Он как будто попал в прошлое, в тот день, когда ему навстречу шла нескладная девчонка с россыпью веснушек и выбивающимися из причёски непослушными волосами. Её звонкий смех переливался в ушах, а зелёные глаза светились воодушевлением. В тот день они светились не для него, а сегодня они светили только ему.

Она, наконец, сказала «да». Она станет его женой. Она навсегда будет его.

А Лёня первый раз в жизни испытал взрывные эмоции. Влюблённость, похоть, страсть. Он держал девчонку, приехавшую на соревнования, за руку, гуляя с ней по ночному городу, и представлял, как держит её не за руку, а за грудь, сжимает мягкую плоть, вгрызается зубами в плечо и стонет, пробуя влажность, скрытую трусиками.

От поспешных действий его удерживала только её невинность, такая яркая, нежная, одуряюще пахнущая. Юля была как из сказки про спящую красавицу, заснувшую в прошлую эпоху и проснувшуюся в двадцать первом веке, искренне удивляясь несущественным мелочам. Её русые косички подпрыгивали вместе с хозяйкой, когда Лёня установил ей на смартфон приложение для общения, а программа, позволяющая сделать замедленный просмотр кадров снятого видео, вызвала такой восторг, что Юля не сдержалась и набросилась на него с объятиями.

Откуда она свалилась на него? Такая простая, открытая, искренняя, такая сладкая и такая недоступная. Его маленькая мышка, его Юлька, девушка, вызвавшая столько острых чувств.

Волковы в эту ночь праздновали, вспоминая приятные моменты, полнейшее удовлетворение и насыщение в том лесу, снятие пробы с долгожданного приза, сброс сдерживающих пут, возможность отпустить себя и делать всё, что так давно хочется.

Они, наконец, смогли расслабиться. Целый год напряжения, сидения на чемоданах, готовности сорваться и, бросив всё, покинуть страну. Как они могли её упустить? Как она смогла убежать? Если ночь принесла массу удовольствия, то утро отдавало горечью страха.

Волковы подождали два дня, потом неделю, а затем начали действовать. Нанятая актриса, похожая на Карину, помаячила в течение месяца по местным достопримечательностям, показываясь, но не приближаясь к знакомым, создавая эффект присутствия в городе, и пропала…

Дальше всё по написанному. Заявление в полицию, признание без вести пропавшей и снова неприятные ожидания. Пять лет. Долбаных пять лет, пока не выдадут свидетельство о смерти. Опекунство не давало развернуться, позволяя соскребать только крохи, а Волковы хотели всё. Столько времени, столько сил. Они имели право на всё состояние Лемоховых.

Что бы они ни пытались сделать, всё разваливалось на глазах. Попытка открыть новую фирму и перетащить наработанную годами клиентуру не увенчалась успехом. Фамилия Лемохова оказалась ключевой, и открывать двери сотрудничества Волковым не спешили. Оставалось только ждать. Притворяться перед знакомыми семьи, улыбаться полезным уродам, пресмыкаться перед сильнейшими мира бизнеса и ждать.