Маргарита Кирова – Попаданка в мир, где живут только мужчины (страница 28)
Кайана спрашиваю о том, сколько провинций поддерживают Конклав, какие линии снабжения идут через Астер-Ноль, кто контролирует Репродукторий и почему северный фронт имеет право задержать приказ столицы. Он отвечает не на всё. Но отвечает больше, чем собирался, потому что я слушаю серьёзно, а не как испуганная пленница.
Лиама – про смертность Инкубаторов, типы отказов, статистику магических срывов и различия между линиями. Он отвечает больше, чем должен, потому что не может выдержать собеседника, который понимает проблему.
Торну задаю человеческие вопросы.
Что едят солдаты, когда никто не глядит. Где в крепости меньше охраны. Кто из офицеров трус. Почему Рен носит птицу без головы. Торн отвечает мало. Но его ответы полезнее многих лекций.
– Птица – из дома, – говорит он.
– У Рена был дом?
– У всех был. До армии.
– Почему без головы?
– Сестра сломала.
– У Рена была сестра?
– До Угасания не могла.
– Тогда?
– Так называют мальчиков младшей линии, если их растят вместе. Сестра. Брат. Старые слова. В низких кварталах остались.
Я записываю: «Старые слова живут внизу».
– Это важно?
– Не знаю.
– Тогда зачем?
– Потому что люди прячут правду в словах, которые власть считает мусором.
– Ты странная.
– Да.
– Полезно.
Это от Торна почти комплимент.
На третий день Кайан приносит мне новости.
Он приходит поздно, без Лиама. Торн в комнате, но встаёт, когда маршал входит. Между ними воздух сразу становится плотнее. Торн не склоняет голову. Кайан не требует. Я отмечаю.
– Оставь нас, – говорит Кайан.
– Нет, – говорю я раньше Торна.
Кайан молчит, повернувшись ко мне всем корпусом.
– Разговор закрытый.
– Он остаётся.
– Торн под приказом.
– Я нет.
Торн медленно садится обратно. Очень медленно. Это почти неприличное удовольствие – видеть, как приказ Кайана натыкается на моё «нет».
– Конклав направил наблюдателя.
– Сайрус?
– Нет. Его человек. Прибудет через два дня.
– Разве мы не договорились без посетителей из столицы?
– Наблюдатель будет оформлен как инспектор фронта.
– То есть вы все врёте друг другу бумажками.
– Да.
– Что он будет делать?
– Искать основание забрать тебя раньше.
– Значит, мне нужно казаться опасной.
– Нет.
– Значит, полезной?
– Нет.
– Тогда какой?
– Никакой, – понимаю я. – Вы хотите, чтобы я семь дней была достаточно важной, чтобы меня не тронули, но недостаточно ясной, чтобы меня забрали.
– Да.
– Удобно. Я должна стать административной мигренью.
Кайан задерживает взгляд на Торне.
– Что? – спрашивает Торн.
– Точно сказала.
Кайан переводит взгляд на меня. На секунду в его глазах появляется что-то почти живое. Усталое раздражение, которому стало тесно в форме. Потом он снова маршал.
– Завтра ты пройдёшь тест поля.
– Нет.
– Это не медицинская процедура. Без контакта.
– Кто будет присутствовать?
– Я. Лиам. Два техника. Торн, если ты настаиваешь.
– Настаиваю.
– Что за тест?
– Проверка радиуса влияния. На солдатах с разным уровнем магии.
– На людях.
– На добровольцах.
– В армии добровольцы – это люди, которые плохо прочитали приказ.
– Ева.