Маргарита Кирова – Орки, умоляю, хватит (страница 5)

– Вот кузница, – Крату махнула рукой на приземистое строение, из которого доносился ритмичный звон металла. – Там работает Торг, лучший кузнец к востоку от гор. Если тебе нужно оружие – иди к нему.

– А мне нужно оружие?

– Ты же хочешь стать воином, – Крату посмотрела на меня сбоку. – Или удар головой выбил из тебя и это тоже?

Я запнулась. Прежняя Зарга хотела стать воином? Память тела молчала. Но тяжесть под рёбрами – не память, а интуиция – подсказала: да. Хотела. Или не хотела, но собиралась.

– Я подумаю, – сказала я.

– Думай быстрее. Нарг набирает отряд. Если хочешь попасть к нему – нужно заявить о себе до конца луны.

– А Нарг – это кто?

– Командир воинов. – Крату остановилась у большого дома с изображением оскаленной пасти над входом. – Его дом. Не ходи туда без приглашения. Он не злой, но... суровый. Считает, что женщины должны сидеть дома и рожать детей.

– А Урга? – вспомнила я. – Она же женщина. И вождь.

– Урга – исключение. Она стала вождём, когда убила предыдущего вождя в поединке. – Крату усмехнулась. – После этого никто не говорит, что женщины не могут воевать.

Я хмыкнула. Впечатляло, чёрт возьми. Убила предыдущего вождя. Сама. В поединке.

– Сколько ей лет? – спросила я.

– Пятьдесят. Может, больше. Она не говорит. Но она сильнее большинства молодых воинов.

Мы пошли дальше. Крату показывала мне дома, рассказывала имена, истории, сплетни. Я впитывала информацию как губка. В голове складывалась карта клана: кто с кем, кто главный, кто опасен, кто дружелюбен. К середине дня я знала, что охотник Брок (тот самый, который «положил глаз») специализируется на болотной дичи. Что кузнец Торг потерял жену два года назад и с тех пор не берёт шаг'ра. Что у Нарга, командира воинов, есть дочь, которая сбежала с эльфом пять лет назад, и с тех пор он ненавидит эльфов ещё больше, чем людей.

– А люди? – спросила я, когда мы устроились на отдых у костра. – Что с ними? Война?

Крату долго смотрела на меня. Потом вздохнула.

– Война, – сказала она. – Уже двести лет. Люди считают нас дикарями. Они нападают на наши деревни, жгут дома, берут пленных. Мы отвечаем. И так – по кругу.

– А кто начал?

– Никто не помнит. – Она пожала плечами. – Говорят, люди начали. Говорят, мы начали. Говорят, эльфы натравили нас друг на друга. Но правды никто не знает. Есть только война.

Огонь потрескивал передо мной. Война. Это слово звучало иначе, чем в Москве. В Москве война была где-то далеко – в новостях, в интернете, в чужих странах. Здесь она была рядом. В двух днях пути. И люди – те, к кому я принадлежала когда-то, – были врагами.

– Ты боишься? – спросила Крату.

Я подумала.

– Нет, – сказала я. – Не боюсь. Но я хочу понять.

– Чего тут понимать? – Она горько усмехнулась. – Они нас убивают. Мы их убиваем. Остальное – слова.

Я не стала спорить. В её словах была правда – простая, грубая, как удар тесака. Но я, Александра Морозова, бывший дизайнер интерьеров из Москвы, знала: за каждой войной стоят слова. И за каждым миром – тоже.

И я собиралась узнать, какие слова ведут эту войну. Потому что если я здесь надолго – а судя по всему, так и есть, – я не собираюсь просто выживать. Я собираюсь жить. И жить осмысленно.

Вечером я сидела одна на пороге своего дома. Крату ушла к себе – сказала, что ей нужно «поговорить с одним охотником», и подмигнула. Горш сидел неподалёку, у костра, с другими воинами, но я знала: он видит меня. Он всегда видел.

Солнце – местное солнце, – садилось за деревья, и небо из фиолетового становилось тёмно-сливовым, почти чёрным. Светящиеся точки – споры, семена, кто их разберёт, – танцевали в воздухе, создавая иллюзию движения даже там, где его не было.

Я разглядывала свои руки. Зелёные. Сильные. Чужие. И одновременно – уже немного свои.

– Зарга, – сказала я вслух, пробуя имя. – Меня зовут Зарга.

И под рёбрами щёлкнуло. Не как дверной замок. Скорее как деталь конструктора, которая встала на место.

Я поднялась. Зашла в дом. Села на подушки у очага. И начала систематизировать всё, что узнала за день. Как делала когда-то в Москве, когда начинала новый проект. Информация. Ресурсы. Задачи.

Тело – есть. Сильное, выносливое, тренированное. Навыки – есть, вшиты в мышечную память. Язык – понятен. Культура – радикально иная, но внутренне логичная. Опасности – война, непонимание, возможное раскрытие моей тайны. Союзники – Горш, Крату, возможно, Урга. Цели – выжить, освоиться, понять этот мир.

И ещё одна цель, которую я не решилась бы сформулировать даже для себя, но которая уже пульсировала где-то на задворках сознания: понять, зачем я здесь. Что за «незаконченное дело» привело меня в этот мир. И кто тот голос, который говорил со мной в темноте.

Я заснула под треск огня, под шум леса, под далёкие голоса орков у костра. И после долгих дней – может, впервые за всю жизнь, и эту, и ту, – я заснула без тревоги.

Мне снилась Москва. Но уже не как дом. Как воспоминание. Как фотография, которую убрали в альбом – не выбросили, но и не повесили на стену.

А утром начался второй день моей новой жизни. День, который принёс первые настоящие испытания – и первые настоящие выборы.

Глава 5. ПРАВИЛА НОВОГО МИРА

Проснулась я от того, что кто-то пел.

Голос был низкий, женский, с той самой хрипотцой, которую я вчера обнаружила у себя. Песня звучала где-то снаружи – негромкая, ритмичная, похожая на колыбельную, но с каким-то военным оттенком: слова шли размеренно, как шаги марширующего отряда. Я лежала, слушала, смотрела в потолок – грубые балки, переплетённые ветвями, щели, сквозь которые сочился утренний свет, – и пыталась понять, что я чувствую.

Чувствовала я себя... странно хорошо. Тело было отдохнувшим, мышцы – тёплыми, готовыми к движению. Не было той утренней разбитости, к которой я привыкла за годы московской жизни: никакой затёкшей шеи, никакой тяжести в пояснице, никакого желания нажать на кнопку «отложить» и проспать ещё полчаса. Оркское тело просыпалось иначе – быстро, резко, как двигатель, которому не нужен прогрев.

Я села, потянулась – и чуть не задела рукой потолочную балку. Забыла о росте. Усмехнулась про себя, откинула меховое одеяло, встала.

В доме никого не было. Очаг едва тлел – угли покрылись серым пеплом, но всё ещё дышали жаром. Кто-то (Горш? Крату?) заходил, пока я спала, и подбросил дров – у стены лежала свежая вязанка, а рядом стояла глиняная кружка с водой и миска с чем-то похожим на вчерашнюю кашу. Забота. Молчаливая, без лишних слов.

Я умылась водой из большой кадки в углу – холодная, пахла травами, – провела пальцами по волосам, пытаясь распутать их без расчёски. Волосы были густые, жёсткие, тёмно-рыжего оттенка, до лопаток. У прежней Зарги явно не было проблем с уходом за ними – они лежали ровно, почти не путались, и я решила, что позже разберусь, чем здесь моют голову.

Завтракала я быстро, без церемоний. Еда была простой, сытной, с незнакомым пряным привкусом, который мне неожиданно понравился. Тело принимало её с благодарностью – я чувствовала, как энергия растекается по мышцам.

Потом я вышла наружу.

Утро в клане было шумным и деятельным. У костра уже собралась группа орков – в основном женщины, но было и несколько мужчин. Они готовили еду в больших котлах, переговаривались, смеялись. Дети носились между домами – маленькие зелёные вихри с клыками и горящими глазами. Двое воинов тренировались на площадке у дальнего конца деревни – звон оружия доносился даже сюда.

Крату я заметила сразу – она сидела у костра с миской в руках и оживлённо беседовала с крупным орком, которого я вчера не видела. Заметив меня, она махнула рукой:

– Зарга! Иди сюда!

Я подошла. Орк, с которым она говорила, обернулся – и я поняла, что это, скорее всего, тот самый Брок. Молодой – может, двадцать пять, – с гладкой ярко-зелёной кожей, без шрамов, что говорило о неопытности в бою. Плечи широкие, руки мощные, на поясе – охотничий нож в кожаных ножнах. Лицо приятное, открытое, с живыми жёлтыми глазами и лёгкой улыбкой, которая стала шире, когда он меня увидел.

– Зарга, – сказал он и слегка наклонил голову – жест приветствия, который я уже видела вчера. – Рад, что ты поправилась.

– Спасибо, – ответила я, садясь рядом с Крату. Та тут же сунула мне миску.

– Ешь. Ты вчера почти ничего не съела. А тебе нужно восстанавливаться.

Я послушно взяла миску, хотя есть уже не хотела. Крату болтала о чём-то – о предстоящей охоте, о том, что Брок вчера принёс отличную добычу, о том, что к вечеру обещают дождь. Я слушала вполуха, а сама наблюдала за Броком.

Он смотрел на меня. Не настойчиво, не вызывающе – но внимательно, с интересом. И его интерес был мне понятен. Крату вчера говорила, что он «положил глаз» на прежнюю Заргу ещё до её падения. Теперь, когда она «выздоровела», он явно хотел возобновить знакомство.

– Зарга, – сказал он вдруг, перебивая Крату на полуслове, – я хотел спросить...

Крату замолчала и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой – дескать, «я же говорила».

– Да? – сказала я.

– Ты... – он замялся, что выглядело странно для такого крупного и уверенного с виду орка. – После того, что случилось... Ты, наверное, ещё не готова. Но я хотел, чтобы ты знала. Я ждал, когда ты поправишься. И если ты захочешь... – он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было ни давления, ни похоти – только открытость. – Я буду рад быть твоим шаг'ра.