Маргарита Кирова – Нет. Я не выйду замуж за дракона! (страница 7)

– Последний совет, который я могу дать безнаказанно.

– Какой?

– Не позволяйте им думать, что вы уже сломались.

– А если я и не собиралась?

– Тогда, возможно, у вас есть шанс.

Двери распахнулись.

И Алина вошла к дракону, который считал, что время заставит ее сказать «да».

Глава 6. Вкус пепла и золота

Обеденный зал оказался меньше тронного, но ничуть не менее пугающим.

Если в Совете Семи Чешуй ее рассматривали как политический объект, то здесь все было устроено куда интимнее – и оттого опаснее. Огромный камин занимал почти целую стену. В нем ревело пламя, бросая на черный мрамор золотые отсветы. Длинный стол из темного дерева был накрыт на двоих. Серебро, хрусталь, тонкие ножи, кубки, блюда с едой, источавшей незнакомые, пряные запахи. Ни музыки. Ни шутов. Ни лишних свидетелей.

Только она и он.

Ксавьер стоял у окна спиной к залу, заложив руки за спину. На нем уже не было той тяжелой церемониальной мантии, в которой он встретил ее в Совете. Темный камзол облегал широкие плечи и талию, подчеркивая стройную силу тела. Волосы были распущены, и это делало его еще опаснее – не менее властным, но более живым, более мужским, почти невыносимо красивым.

Алина поймала себя на том, что задержала взгляд на изгибе его шеи, и тут же мысленно выругалась.

– Ты выглядишь так, будто собираешься меня съесть, – сказала она, прежде чем он успел заговорить.

Ксавьер медленно обернулся.

Его взгляд скользнул по ней – от волос до подола платья – и задержался на долю секунды дольше, чем позволяла вежливость. Не жадно. Не влюбленно. Но достаточно, чтобы по спине у нее пробежал холодок.

– Если бы я собирался тебя съесть, – произнес он, – ужин был бы накрыт иначе.

– Прекрасно. Значит, у нас уже прогресс. Ты решил не жевать меня при слугах.

Угол его рта едва заметно дрогнул.

– Садись, Алина.

– Не люблю, когда мне приказывают.

– Знаю.

– Тогда зачем продолжаешь?

– Потому что ты все равно сядешь.

Он сказал это без насмешки. Как констатацию факта. И, к своему раздражению, Алина действительно села. Не потому, что подчинилась. Просто не желала дарить ему удовольствие видеть ее мелкий бунт в каждой детали. Слишком дешево. Ей нужно было выбирать битвы точнее.

Еду подали бесшумно и так же бесшумно исчезли. За столом остались только они.

Алина не притронулась ни к одному блюду.

– Ты боишься, что я тебя отравлю? – спросил Ксавьер, опускаясь в кресло напротив.

– Я боюсь, что ты вообще слишком много себе позволяешь.

– Это не ответ.

– А мне не нравится твой вопрос.

Он налил темно-красную жидкость в кубок и поставил перед ней.

– Это не вино. Напиток из ягод и коры огненного дерева. Согревает, снимает дрожь после портала.

– Как заботливо.

– Я заинтересован в том, чтобы ты пережила первую ночь в Эринии.

– Как романтично звучит, – сухо сказала Алина.

Ксавьер посмотрел на нее тяжелым золотым взглядом.

– Ты все время пытаешься превратить разговор в поединок.

– А это не он?

– Был бы поединок – я бы уже ответил огнем.

– Попробуй, – сказала она прежде, чем успела подумать.

Между ними повисла тишина.

Пламя в камине треснуло громче. Ксавьер медленно поставил свой кубок.

– Не бросай слов, смысл которых не понимаешь, – произнес он настолько тихо, что от этого стало только страшнее.

Алина прикусила язык. Не от страха перед ним – от злости на себя. Она чувствовала, что он балансирует на грани. Этот мужчина все время жил на грани, и именно это делало его таким пугающим.

– Хорошо, – сказала она после паузы. – Тогда давай без игры. Мне нужны ответы. Настоящие. Не красивые формулировки про Источник и великий долг. Что именно со мной будет, если я не соглашусь?

Ксавьер не отвел глаз.

– В краткосрочной перспективе – тебя будут убеждать.

– Как?

– Словами. Давлением. Политикой. Страхом.

– А в долгосрочной?

Он помолчал.

– Мир войдет в новый цикл войны. Совет начнет искать способы заставить тебя силой. Орки узнают, что призыв состоялся, но союз не закреплен. Они решат, что мы слабы. Внутри цитадели начнется раскол. И, вероятнее всего, я потеряю часть власти раньше, чем успею защитить тебя от тех, кто будет куда менее терпелив.

Алина медленно выдохнула.

– То есть это шантаж.

– Это картина последствий.

– Ты очень элегантно называешь насилие.

– Я называю вещи так, чтобы не сломаться раньше времени.

Фраза прозвучала неожиданно. В ней было что-то настолько человеческое, что Алина, сама того не желая, подняла на него взгляд иначе.

Ксавьер сидел прямо, с привычной холодной осанкой, но пальцы на кубке сжались слишком сильно. Костяшки побелели. И только теперь она заметила: кожа у основания его большого пальца чуть шероховатая, будто под ней проступает тонкая чешуя.

Она вспомнила записку.

Смотри на руки принца, когда он лжет.

– Обратного пути действительно нет? – тихо спросила она.

Ксавьер смотрел на нее долго. Потом перевел взгляд на собственную руку и медленно разжал пальцы.

– Я не знаю.