Маргарита Кирова – Нет. Я не выйду замуж за дракона! (страница 4)
В этот раз даже седой Саргон кашлянул, пряча улыбку.
Ксавьер же резко сказал:
– Хватит.
Оглушающая тишина легла на зал. Даже воздух будто стал тяжелее.
Он подошел ближе, остановился в двух шагах от нее и заговорил так тихо, что ей пришлось вслушиваться.
– Посмотри на меня, Алина.
Она не хотела. Но посмотрела.
– Я не ждал тебя, – сказал он. – Я не мечтал о женщине из иного мира. Я не искал в этом счастья. Я искал способ отсрочить смерть для тех, за кого отвечаю. Если бы существовал другой путь, я бы выбрал его.
– Очень трогательно, – прошептала она. – Но почему цена снова я?
– Потому что Источник назвал твое имя.
– А я не называла ваше.
Она сделала вдох, собирая в себе все, что осталось от привычной жизни, от самолюбия, от ужаса, от злости на свою беспомощность.
– Слушайте внимательно, – сказала она уже громко, обводя взглядом всех семерых. – Я не вещь. Не жертва. Не сосуд и не инкубатор для вашего отчаявшегося королевства. Я не знаю, что за дыра в вашей магии привела меня сюда, но мой ответ вы можете записать на всех своих золотых стенах. Нет. Я не выйду замуж за дракона.
Последнее слово ударилось о камень и разнеслось по залу ясным эхом.
Кто-то дернулся. Кто-то усмехнулся. Саргон закрыл глаза, будто заранее знал, что всё этим и кончится.
А Ксавьер смотрел на нее долго, неподвижно, почти страшно.
Потом очень медленно склонил голову набок.
– У тебя будет время передумать, – сказал он.
– Не будет.
– Будет. Потому что выбора у тебя пока нет.
И вот тогда она впервые по-настоящему его возненавидела.
Не за красоту. Не за силу. Не за то, что он был причиной этой невозможной беды. А за то, что в его голосе прозвучала уверенность человека, привыкшего, что мир в конце концов ломается под его волю.
Ксавьер обернулся к стражам.
– Отведите ее в Лунные покои. Усильте охрану. И найдите ей одежду, соответствующую ее положению.
– Моему положению пленницы? – бросила Алина.
Его взгляд на секунду задержался на ее лице.
– Моему положению будущей королевы.
– Я лучше выйду замуж за кирпич.
– Кирпичей в Эринии мало, – сказал Саргон сухо. – Придется обходиться принцами.
Алина вырвала руку, когда к ней приблизился страж, и пошла сама. Только бы не показывать, как дрожат ноги. Только бы дойти до дверей с прямой спиной.
У выхода она обернулась.
Ксавьер все еще стоял посреди круга, темный на фоне белого света из окон. И впервые ей пришло в голову, что, возможно, ее похитили не потому, что он страшный монстр.
А потому, что монстром его сделали задолго до ее появления.
Эта мысль ничуть не уменьшила ярости.
Но сделала ее опаснее.
Глава 4. Лунные покои
Лунные покои оказались красивы так, как бывают красивы клетки в домах людей, убежденных, что роскошь может заменить свободу.
Комната занимала целый ярус башни. Полукруглая, вырубленная прямо в темной скале, с белыми занавесями, высоким ложем, коврами такой плотности, что в них тонули шаги, и открытым балконом, выходившим прямо в пропасть. Ни одной решетки. Ни одного видимого замка. Только высота, ветер и слишком далеко лежащий внизу город, чтобы мечтать о побеге без крыльев.
Алина стояла у края балкона, обеими руками вцепившись в парапет. Ветер трепал мокрые волосы, бил плащом по ногам, тянулся под одежду холодными пальцами. Внизу раскинулась Эриния – чужой мир, который еще утром был нелепой фантазией, а теперь дышал, двигался, жил сам по себе. Черные башни, мосты над бездной, огни, похожие на жидкое золото, и тени огромных существ, скользившие в небе.
Два солнца уже клонились к закату.
Два.
Ей хотелось смеяться и выть одновременно.
– Если вы рассчитываете, что красивый вид заставит меня передумать, то нет, – сказала она, не оборачиваясь, когда за спиной скрипнула дверь.
– Вид предназначен не для этого, – отозвался женский голос. – Он должен напоминать, как далеко отсюда земля.
Алина резко повернулась.
В проеме стояла женщина лет тридцати с лишним, невысокая, сухощавая, в строгом сером платье без украшений. Кожа у нее была слегка пепельного оттенка, глаза – серыми и очень внимательными, а уши – чуть заостренными. В ней не было ничего мягкого. Ни в осанке, ни в голосе.
– И кто ты? – спросила Алина.
– Мира. Старшая распорядительница этих покоев. С этого дня я отвечаю за ваш быт, безопасность и подготовку ко всем официальным выходам.
– Другими словами, моя надзирательница.
– Если вам угодно.
Мира прошла внутрь с той особой невозмутимостью людей, которые не позволяют себе лишних движений. Следом вошли две девушки помоложе и поставили на стол поднос с водой, хлебом, фруктами и чем-то похожим на жареное мясо.
– Я не голодна.
– Вы голодны, – спокойно сказала Мира. – Просто злость пока сильнее. Это пройдет.
– А если не пройдет?
– Тогда вам будет тяжелее.
Алина смотрела на нее с нарастающим раздражением.
– Вы все здесь разговариваете так, будто уже все решили за меня.
– Не все, – Мира подняла на нее взгляд. – Но многое.
– Например?
– Например, что вы не сможете спрыгнуть с этого балкона и выжить. Что ваши попытки разбить окно не дадут результата, потому что стекла заколдованы. Что дверь снаружи охраняют двое воинов. И что если вы попытаетесь ударить меня первым предметом, который попадется под руку, я, вероятно, успею уклониться.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
Потом Алина медленно перевела взгляд на тяжелый серебряный кувшин на столе.
– Ты серьезно сейчас это сказала?
– Я предпочитаю экономить время.
– А я предпочитаю, чтобы меня не похищали.