Маргарита Кирова – Нет. Я не выйду замуж за дракона! (страница 11)

– Нет. Один из городской стражи.

– А принц тоже летает над цитаделью, когда не похищает женщин?

– Иногда, – сухо сказала Мира.

– И это должно меня впечатлить?

– Это должно напомнить вам, насколько мало здесь человеческих правил.

Они еще несколько минут стояли молча. Потом Мира кивнула на завтрак.

– Сегодня прибудут орки. Вам следует поесть.

– Я уже слышала это вчера. Почему вы все так уверены, что еда решает проблемы?

– Не решает, – сказала Мира. – Но голодных людей ломать проще.

Алина неохотно села к столу. Фрукты с синей кожицей оказались сочными и пахли чем-то между гранатом и хвоей. Тело, предавшее ее ночью, теперь предавало снова – принимая еду с жадной благодарностью.

– Расскажи мне про орков, – попросила она, вытирая пальцы салфеткой.

– Они сильнее людей и честнее драконов, – ответила Мира. – Это одновременно их лучшее и худшее качество.

– Звучит почти как комплимент.

– От меня – да. От драконьего двора – почти оскорбление.

– Они правда такие страшные?

– Они уважают силу и не любят лгать о своих желаниях. Это может показаться страшнее ваших изысканных земляков.

– И чего они хотят от меня?

– Того же, чего все. Понять, что вы значите для равновесия. И можно ли использовать вас против нас.

– Мне начинает нравиться список ролей, которые вы мне раздали, – сказала Алина. – Жена. Мост. Политический инструмент. Повод для войны. Еще немного – и я стану национальным ресурсом.

– Уже стали.

– Чудесно.

В дверь снова постучали. На этот раз вошел страж и, опустив голову, произнес:

– Его высочество просит леди спуститься к полудню в главный зал. Делегация орков прибудет раньше ожидаемого.

– Я сказала, что не леди.

– Передам, – бесстрастно ответил страж и ушел.

Алина вздохнула.

– Они меня вообще слышат?

– Слышат, – ответила Мира. – Но у власти плохой слух там, где ей неудобно.

Когда до полудня оставалось совсем немного, Мира принесла не платье, а темно-синий наряд из плотной ткани с высоким воротником и длинными рукавами. Он больше походил на облегченную форму или дорожный доспех, чем на придворную одежду.

– Это уже интереснее, – сказала Алина, ощупывая ткань.

– Я решила, что в присутствии орков вам будет легче в чем-то, что не делает из вас хрупкую вазу.

– Ты начинаешь мне нравиться.

– Не торопитесь. Это опасная привычка.

Пока Алина одевалась, она заметила на тыльной стороне левой руки Миры тонкий белый шрам в форме полумесяца.

– Откуда это у тебя?

Распорядительница быстро опустила рукав.

– Старый урок.

– От кого?

– От мира, в котором красивые сказки обычно заканчиваются кровью.

Когда они вышли из покоев, Алина чувствовала себя уже не просто пленницей. Скорее фигурой, которую выставляют на доску в самый разгар чужой партии. И все же внутри, глубоко под страхом, шевелилось новое, непривычное чувство.

Не смирение.

Раздражающе холодное любопытство.

Если этот мир решил превратить ее в ставку, стоило хотя бы понять правила игры прежде, чем перевернуть стол.

Глава 9. Поступь стали

К полудню в цитадели изменилась даже тишина.

Обычно здешние коридоры были наполнены чем-то тяжелым и сонным – как будто сам камень привык к горделивому молчанию драконов. Теперь же воздух звенел напряжением. Воины стояли вдвое чаще. Слуги исчезали, едва завидев господ. Вдали раздавались короткие команды, и даже шаги отражались от стен суше и резче, чем вчера.

Алина шла рядом с Мирой, чувствуя, как ткань темно-синего наряда приятно держит тело и не мешает двигаться. После вчерашнего платья это казалось почти роскошью. Высокий ворот скрывал шею и обруч дома, длинный пояс подчеркивал талию, а мягкие кожаные сапоги позволяли ступать без неловкости.

У входа в главный зал ее уже ждал Ксавьер.

Он был в темном боевом камзоле, поверх которого ложились пластины гибкой черной брони. За спиной висел меч. Волосы собраны выше, чем вчера. Лицо – привычно непроницаемое, но по тому, как напряжены плечи и чуть сжаты губы, Алина сразу поняла: он зол. Или встревожен. Или и то и другое.

– Ты видела ночью больше, чем должна была, – сказал он вместо приветствия.

– Добрый день тебе тоже, – ответила она. – И я бы не увидела, если бы в вашей милой крепости никто не кричал так, будто его живьем рвут на части.

На миг в его глазах вспыхнуло раздражение.

– Я запретил тебе выходить.

– Я заметила, что ты много чего запрещаешь.

– Алина.

Он произнес ее имя низко и коротко, и от этого почему-то стало трудно дышать. Не от страха. От того, как звучало. Будто он уже привык произносить его слишком часто.

– Что с Калебом? – спросила она в лоб.

Ксавьер замолчал.

– Стабилизирован, – ответил он наконец. – Временно.

– А потом?

– Потом будет новый приступ.

– И ты все еще считаешь, что лучший способ спасать мир – заставить меня выйти замуж?

На этот раз он не ответил сразу. В его взгляде появилось что-то усталое.

– Я считаю, что времени слишком мало, чтобы позволить себе роскошь идеальных решений.

– А я считаю, что принуждение не становится менее отвратительным только потому, что у вас дедлайны.