Маргарита Кирова – Не произноси моё имя (страница 3)

Я села.

Колени дрожали. Запястья болели. А хуже всего было то, что тело всё ещё не успокоилось. Ритуал ушёл, но оставил после себя влажный жар, странную чувствительность кожи, злость, которая путалась с возбуждением. Я сидела на краю дивана, сжимая пальцы, и думала, что если сейчас он заметит, я умру. Не от стыда. От необходимости продолжать смотреть ему в лицо.

Он заметил.

Конечно.

Квентин закрыл дверь на внутренний замок.

– То, что произошло в круге, не было вашей реакцией на меня.

– Я не спрашивала.

– Но подумали.

Я ненавидела его.

Немного.

Очень.

– Ритуал поднял жизненный порог без выхода, – сказал он. – Тело продолжает искать завершение. Это пройдёт.

– Когда?

– Если не вмешиваться, через несколько часов. Неприятных.

Я резко подняла голову.

Он стоял у стола, на расстоянии. Не подходил. Смотрел не на мою грудь, не на бёдра. На лицо. Это было одновременно легче и хуже.

– А если вмешаться?

Вопрос вылетел сам.

Глупый.

Опасный.

Его глаза потемнели.

– Тогда быстро.

Внутри всё сжалось.

– Вы предлагаете...

– Я ничего не предлагаю. Я объясняю последствия.

– Очень академично.

– Стараюсь.

– А если я попрошу?

Он долго молчал.

В коридоре прошли люди. Кто-то смеялся. Обычный смех, дурацкий, неуместный. Мир, как всегда, был невоспитанным.

– Тогда я спрошу, понимаете ли вы, о чём просите, – сказал он.

– Я взрослая.

– Это не ответ.

– Мне двадцать два.

– Это тоже.

– И я не хочу несколько часов сидеть в комнате, чувствуя себя так, будто моё тело не спросили и не закончили.

Фраза вышла грязнее и честнее, чем я собиралась.

Квентин закрыл глаза.

На секунду.

Когда открыл, в них опять мелькнуло серебро.

– Скажите «нет», и я остановлюсь, – произнёс он.

Голос стал ниже.

Теплее.

Не совсем его.

Я должна была заметить. Потом я скажу себе, что заметила. На самом деле в тот момент я заметила только его руки: длинные пальцы, кровь у основания большого, тонкую белую полоску старого шрама. И то, как он ждал.

Ждал моего слова.

– Да, – сказала я.

Он подошёл.

Не торопясь. Но мир почему-то сузился до каждого его шага.

Первым он коснулся не губ и не груди. Запястья. Обхватил пальцами красную отметину от браслета и поднял мою руку к свету.

– Больно?

– Да.

Он поцеловал кожу рядом со следом.

Очень легко.

Я вздрогнула так, будто он сделал что-то гораздо большее.

– Здесь?

Ещё один поцелуй. Ниже.

– Квентин.

Имя вышло само.

Он поднял глаза.

– Повторите.

– Что?

– Имя.

Я сглотнула.

– Квентин.