Маргарита Кирова – Не произноси моё имя (страница 2)
Сердце почему-то упало.
Квентин подошёл к краю круга. Камень, кажется, потускнел от одного его приближения.
– Я забираю свой материал.
Вот теперь зал взорвался шёпотом.
Свой.
Материал.
Я должна была разозлиться. И разозлилась. Честно. Но одновременно тело отреагировало совсем не так, как положено человеку с самоуважением. Жар, который только что казался чужим, вдруг стал моим. Слишком резким. Слишком низким. Пульс ударил между бёдер, и я возненавидела профессора Блэка за то, что он стоял так спокойно, будто не чувствовал, что сказал.
Велор побледнела.
– Ваш материал?
– Да.
– С каких пор?
Квентин посмотрел на меня.
В его глазах было что-то не чёрное.
Серебро.
На секунду.
– С тех пор, как она гасит то, что мне нужно услышать.
Этого не понял никто.
Я тоже.
Браслеты раскрылись сами и упали к моим ногам. Круг погас. Жар исчез так резко, что меня качнуло. Я сделала шаг, второй, и поняла, что сейчас очень глупо рухну лицом вниз перед всей аудиторией.
Квентин оказался рядом.
Не обнял. Не прижал. Просто подставил руку так, чтобы я могла ухватиться, если решу. Выбор был унизительно мал, но всё же выбор.
Я ухватилась.
Его запястье было горячим. Сухим. Под пальцами билась жила.
– Идёмте, мисс Вейн, – сказал он.
– Вы назвали меня материалом.
– Да.
– Вы понимаете, что я за это вас ненавижу?
– Уже лучше, чем если бы вы были благодарны.
– Почему, Блэк? – спросила Велор за нашими спинами. – Почему она?
Квентин остановился.
Зал задержал дыхание.
Он не повернулся полностью. Только слегка, через плечо.
– Потому что она моя.
Вот это было уже слишком.
Слишком громко, хотя сказано тихо.
Слишком интимно, хотя произнесено при всех.
Слишком похоже на защиту, собственничество и приговор одновременно.
– Я не ваша, – сказала я.
Квентин посмотрел на меня.
– Знаю.
Странный ответ.
Потом он вывел меня из зала, и за дверью я наконец смогла вдохнуть.
В коридоре было холодно. Настоящий авернский холод, который пах камнем, свечным воском и чем-то старше человеческой кожи. Я отдёрнула руку, как только поняла, что всё ещё держусь за него.
– Больше никогда так не говорите.
– Что именно?
– Что я ваша.
Он молчал секунду.
– Хорошо.
– И материалом не называйте.
– Это будет сложнее.
– Профессор.
– Вы редкий случай, мисс Вейн. Научный язык будет пытаться вас украсть.
– А вы?
Он посмотрел на мои запястья. На красные следы от серебра.
Лицо стало жёстче.
– Я уже пытался.
Мне стало не по себе.
Не от страха.
От того, что это было похоже на правду.
Он открыл дверь в боковой кабинет. Маленькая комната без окон, с узким столом, старым диваном, шкафом для ритуальных тканей и раковиной. На столе стояла кружка с отколотой ручкой. Профессор Блэк, кажется, её не замечал.
– Сядьте.
– Я могу стоять.
– Можете. Но через минуту упадёте.
– Вы всегда такой приятный?
– Нет. Иногда я хуже.