Маргарита Кирова – Не произноси моё имя (страница 19)

– Конкретнее.

Он посмотрел на дверь аудитории. Студенты уже собирались ближе, ждали преподавателя. Верена Лоус прошла мимо нас и замедлила шаг, явно желая услышать. Я улыбнулась ей самым скучным образом. Она ушла.

– Быть его ассистентом, – сказал Кай, – сначала похоже на подарок. Он умнее всех вокруг, и рядом с ним ты тоже начинаешь думать, что становишься умнее. Он не хвалит. Почти никогда. Но если однажды говорит «точно», ты неделю живёшь на этом слове. Он не просит больше, чем ты сам готов дать. В этом проблема. Он делает так, что ты всё время готов дать больше.

– Это звучит как плохой наставник, не как тайный ужас.

– Плохой наставник берёт твоё время. Он берёт то, чем ты являешься, и объясняет, что это необходимо для работы.

Мне не понравилось, что я поняла.

– Ритуальный обмен?

Кай отвёл взгляд.

– В том числе.

– В учебной программе сказали, что он добровольный.

– Он и есть добровольный. Формально. Это его любимое слово, хотя он произносит его редко.

Из аудитории донёсся шум: пришёл Дариус, студенты начали входить. У меня было занятие по истории пороговой практики. Я не хотела идти. Я хотела остаться и вытащить из Кая всё, пока он не передумал.

– Почему ты ушёл? – спросила я.

Он медленно посмотрел на меня.

– Потому что однажды понял, что не знаю, кому говорю «да».

– Ему?

– Вот именно.

Пауза.

Тавита подошла к нам ближе. Не вмешалась. Просто встала рядом, как человек, который случайно оказался тут и случайно готов ударить книгой.

Кай заметил и почти улыбнулся.

– Хорошая подруга.

– Она сама решит, хорошая ли я, – сказала Тавита.

– Уже решила, – ответила она.

Мне стало теплее. Некстати, но стало.

– Если он тебя заметит, – Кай снова говорил мне, – а он заметит, потому что ты гасишь, а это для него как маяк, ты должна сказать нет. Просто нет.

– Почему ты сам не сказал?

Его лицо изменилось. Совсем немного. Как если бы кто-то положил палец на старый синяк.

– Сказал. Только слишком поздно.

Дариус выглянул из аудитории.

– Мисс Вейн? Занятие начинается.

Кай закрыл книгу. Я только теперь увидела название: «Этические отклонения в долгосрочных ритуалах». Весёлое чтение для утра.

– Ты можешь считать меня сломанным бывшим ассистентом, – сказал он. – Это даже будет частично правдой. Но если профессор Блэк предложит тебе работу, доступ, исследование, частные занятия, редкую возможность, что угодно ещё в красивой обёртке, сначала вспомни меня.

– Ты не похож на убедительную рекламу своих решений.

– Я и не рекламирую решения. Я показываю последствия.

Он ушёл, не попрощавшись.

На занятии я почти ничего не записывала. Дариус рассказывал о ранних школах пороговой мысли, о спорах между материалистами и спирологами, о том, считать ли призванную тень личностью или остаточным рисунком. Всё это было важно. Наверное. Но слова скользили мимо.

В тетради у меня появилась фраза:

«Не знаю, кому говорю да».

Я обвела её, потом зачеркнула, потому что это выглядело слишком драматично.

Тавита после занятия забрала у меня тетрадь, посмотрела на пустые страницы и вернула.

– Познавательно.

– Я думала.

– Опасная привычка. У нас дома за такое заставляли чистить рыбу, чтобы руки занять.

Мы пошли в столовую. По дороге я рассказала ей разговор с Каем, кроме некоторых деталей, которые всё ещё звучали слишком личными, хотя были не обо мне. Тавита слушала внимательно, не перебивая. Это у неё было редкое умение: она не торопилась заполнить паузы собой.

В столовой давали густой суп, хлеб и яблоки. Я взяла всё. Страх делает меня голодной; это всегда казалось несправедливым. Хотелось быть человеком, который от тревоги не может есть, выглядит бледно и поэтически страдает. Вместо этого я съедала хлеб быстрее, чем успевала думать.

– Он говорил о Блэке как о явлении природы, – сказала Тавита, когда я закончила.

– Может, он и есть явление природы.

– Явления природы не предупреждают. Они просто случаются.

– У нас дома перед бурей иногда болели колени у соседки.

– Это не предупреждение. Это соседка.

Она откусила яблоко и поморщилась.

– Кислое.

– Дай сюда.

– Тебе нравится кислое?

– Мне нравится, когда за еду уже заплачено.

Она отдала яблоко.

Несколько минут мы ели молча. За соседним столом спорили о том, кто из профессоров строже. Имя Блэка всплыло дважды. В первый раз – шёпотом. Во второй – с нервным смехом. Я прислушалась.

– Он вообще не ведёт младшие курсы, – говорил Норрис кому-то. – Только специальные модули и старшие практики. Мой кузен видел его лекцию один раз. Сказал, после неё неделю не мог писать обычные эссе, потому что все фразы казались глупыми.

– А внешне? – спросила девушка рядом.

– Что внешне?

– Ну, он правда такой?..

– Какой?

– Ты понимаешь.

– Нет.

– Да ладно.