Маргарита Кирова – Не произноси моё имя (страница 15)

Тавита проводила его взглядом.

– Я начинаю понимать, почему у вас на севере любят длинные плащи и плохие новости.

– Он не с севера.

– Это не мешает ему быть погодным явлением.

Я хотела рассмеяться, но не вышло.

Остаток дня прошёл неровно. На лекции по академической этике я записывала правила и думала о слове «гасишь». В столовой люди старались не смотреть на меня слишком явно. Верена не старалась. Лукас сел напротив, спросил, можно ли, и говорил о библиотечном доступе так, будто ничего странного не произошло. За это я была ему благодарна, хотя знала: он тоже думает о камне.

Вечером я пошла в административный зал, чтобы сдать форму на выдачу дополнительных учебников. Писец-призрак работал за столом. При моём приближении перо снова замедлилось, но не упало. Прогресс.

– Фамилия, – сказал он.

– Вейн.

– Запрос?

– Дополнительный доступ к базовой библиотеке. Учебные издания.

Перо писало. Потом остановилось на секунду.

– Вам назначено собеседование.

– Кем?

– Профессором Идой Март. Завтра, шестнадцать ноль-ноль.

– По поводу камней?

Писец посмотрел сквозь меня.

– По поводу вас.

Я забрала расписку.

В коридоре уже темнело, если это слово подходило месту без настоящего неба. Искусственный свет под куполом становился мягче, похожим на вечер. Белое дерево во дворе звенело табличками. Я остановилась у окна и прислонилась лбом к холодному стеклу.

Я хотела понять, что чувствую. Страх, наверное. Ещё злость. Любопытство, от которого мне самой становилось неприятно. Нормальный человек после такого хотел бы быть обычным.

Я хотела знать, почему.

Это был плохой признак.

У себя в комнате я достала из чемодана фотографию матери и поставила её ровнее. Она, как всегда, смотрела не на меня. На кого-то за пределом кадра. Когда я была маленькой, мне казалось, что она вот-вот повернётся. Потом я выросла и перестала ждать.

На столе лежал список чтения. Внизу – статьи Квентина Блэка.

Я взяла верхнюю.

«К вопросу о голосовой целостности после порогового восстановления».

Автор: профессор К. Блэк.

Дата: восемьдесят два года назад.

Бумага была новая, библиотечная копия. Но текст начался так, будто его написал человек, который слишком хорошо знает, что значит потерять чей-то голос.

Я читала до полуночи.

За стеной Тавита один раз постучала и спросила:

– Чай будешь?

– Нет.

– Ладно.

Её шаги ушли.

Я перевернула страницу.

Где-то глубоко под академией что-то тихо ударило в камень. Один раз. Потом ещё.

Возможно, трубы.

Возможно, нет.

Я продолжила читать.

ГЛАВА 4

Холодная точка

Библиотекарь не моргнул ни разу, пока я заполняла запрос.

Это было труднее не замечать, чем я ожидала. Живые люди моргают неравномерно: чаще, когда нервничают, реже, когда притворяются спокойными, иногда вовсе забывают, если слишком увлечены. У библиотекаря глаза оставались открытыми с такой вежливой неподвижностью, что мне захотелось проверить, дышит ли он.

Потом я вспомнила, где нахожусь, и не стала.

– Цель доступа? – спросил он.

Голос у него был мягче, чем у писца в административном зале. Почти человеческий. Только слова выходили с маленькой паузой перед каждым существительным, будто он доставал их из ящика.

– Базовое чтение по списку первого курса. И публикации профессора Квентина Блэка.

Перо в его руке продолжало двигаться, хотя сама рука отставала на полсекунды. Чернила появлялись раньше касания. За его плечом тень наклонялась в другую сторону, не туда, куда падал свет.

– Публикации профессора Блэка находятся в общем каталоге, секция «Пороговая практика и мнемоническая фиксация». Часть материалов доступна только с разрешения кафедры.

– Мне пока хватит доступных.

– Пока, – повторил библиотекарь.

Он сказал это без выражения, но мне не понравилось, как слово осталось между нами.

Библиотека Аверна занимала весь восточный сектор Уровня -1 и спускалась на два пролёта ниже. Снаружи дверь была обычная, тяжёлая, с медной табличкой. Внутри пространство раскрывалось так широко, что первое мгновение я не поверила глазам.

Полки уходили вверх на пять этажей, соединённые галереями и лестницами. В центре висела люстра из белых огней, каждый огонь – в стеклянной сфере, каждая сфера медленно вращалась, отбрасывая на стены круги света. Дальние ряды тонули в сумраке. Между ними двигались студенты, преподаватели, несколько призрачных помощников и один маленький уборочный скелет с метёлкой, который остановился, когда я прошла мимо, и повернул череп мне вслед.

– Не принимай близко к сердцу, – сказала Тавита у меня за спиной. – Он так смотрит на всех. У него нет лица для других выражений.

Она пришла со мной «за компанию», хотя на самом деле хотела посмотреть отдел южных спирологических практик. Её список чтения выглядел иначе, чем мой: больше предков, меньше формул, больше слов, которые я не умела правильно произносить.

– Ты уверена, что тебе не нужно на занятия?

– Через час. А у тебя собеседование с профессором Март только в четыре. Успеешь испортить себе настроение книгами.

– Утешительно.

– Я стараюсь.

Мы получили временные карточки доступа. Моя была тонкой, костяной, с чёрной полосой по краю. Когда я взяла её, полоска побледнела, потом снова стала чёрной. Библиотекарь посмотрел на это, но ничего не сказал. Я уже начинала ценить людей, которые ничего не говорили.

– Секция Блэка туда, – Тавита кивнула на правую галерею. – Моя – вниз. Встретимся у стола через час?

– Если меня не съест каталог.