Маргарита Кирова – Не произноси моё имя (страница 13)
– Тавита, – прошептала я.
Она не проснулась.
Иней исчез.
Стекло снова стало обычным.
Я сидела над журналом, слушала своё дыхание и пыталась убедить себя, что мне показалось.
Потом под фотографией Квентина Блэка проступила новая строка.
Её там не было секунду назад.
«Не смотри на него, если не хочешь, чтобы он посмотрел в ответ».
Чернила дрогнули и добавили вторую строку.
«Названное начинает слушать».
Я закрыла журнал.
Очень аккуратно.
Потом легла в кровать, укрылась до подбородка и впервые с приезда в Аверн подумала, что, возможно, моя мать была права.
Эти мертвецы действительно могли меня съесть.
Только начали они почему-то с желания.
ГЛАВА 3
Теория порога
Камень лежал в центре стола, как сердце, которое передумало биться.
Он был размером с ладонь, тёмно-серый, с тонкими прожилками синего света под поверхностью. Свет двигался медленно, не по кругу, а глубже, будто внутри камня было пространство больше самого камня. Мы стояли вокруг по шесть человек, и никто не хотел тянуть руку первым.
Ассистент профессора Блэка оказался молодым. Слишком молодым для человека, которому доверили практическое занятие с первокурсниками, или слишком нервным для того, кто молодым быть перестал. Его звали Дариус Вель. Он был красив правильной, немного утомительной красотой: светлые волосы, чистая линия подбородка, мантия без складок. На пальцах чернильные пятна. Это его спасало.
– Задача проста, – сказал он в третий раз. – Прикосновение к якорному камню выявляет базовый жизненный фон. Синий спектр – нейтральный профиль. Золотой – генеративный. Алый – якорный. Иные реакции фиксируются и передаются на кафедру для дальнейшей оценки.
– Иные? – спросила Верена Лоус, та самая девушка с книгой из поезда.
Она стояла в нашей группе и держалась так, будто камень лично обязан был показать ей алый цвет.
Дариус быстро улыбнулся.
– Редкие переходные состояния. Обычно ничего драматического.
Обычно. Любимое слово людей, которые знают, что иногда происходит что-то плохое.
Первым пошёл Лукас. Он снял перчатку, положил ладонь на камень. Синие жилки вспыхнули ярче, потом потеплели до ровного золота.
Кто-то одобрительно шумнул. Дариус записал.
– Генератор среднего уровня с устойчивым фоном. Хорошо.
Лукас убрал руку и посмотрел на меня через стол.
– Теперь ты.
– После тебя все выступления выглядят хуже.
– Зато требования ниже.
Верена пошла следующей, хотя никто её не приглашал. Камень под её рукой вспыхнул синим, потом выдал тонкую алую нить, которая задержалась на два удара сердца и погасла.
Она поджала губы.
– Смешанный профиль, – сказал Дариус. – Склонность к якорной стабилизации. Хороший результат.
Судя по её лицу, хороший результат был личным оскорблением.
Норрис получил чистый синий и выглядел так, будто ему выдали справку о непримечательности. Тавита прикоснулась к камню легко, почти дружелюбно. Синий свет стал мягким, дымчатым, по краям возникли тонкие зелёные искры.
Дариус нахмурился, потом записал:
– Призывательный фон с родовой привязкой. Интересно.
– У нас дома это называют «бабушки не уходят», – сказала Тавита.
Дариус поднял глаза.
– Что?
– Ничего.
Осталась я.
Я вытерла ладонь о юбку. Глупо, потому что рука была сухой и холодной, как всегда. Слишком холодной, если верить тётке. Она говорила, что у меня «мертвечина в пальцах», когда я в детстве брала её за запястье. Не со зла. У нас дома многие вещи говорили не со зла, и от этого они не становились мягче.
– Мисс Вейн? – напомнил Дариус.
Я положила руку на камень.
Свет погас.
Не потускнел. Не изменил цвет. Просто исчез.
В лаборатории стало так тихо, что я услышала, как в дальнем углу капает вода. Или что-то похожее на воду. В Аверне лучше не делать поспешных выводов о жидкостях.
Дариус моргнул.
– Уберите руку, пожалуйста.
Я убрала.
Камень остался тёмным.
– Возможно, артефакт разрядился, – сказал он.
Голос был почти обычный. Почти.
Он взял камень, перевернул, коснулся двумя пальцами одной из прожилок. Ничего. Достал из внутреннего кармана тонкую металлическую иглу, приложил к поверхности. Игла почернела на кончике.
– Это плохо? – спросил Норрис.
Верена шикнула на него.
Дариус поставил камень обратно и взял другой с соседнего стола. Новый камень светился ярче, живее. Он положил его передо мной.
– Ещё раз.
Я посмотрела на него.
– Вы уверены?
Он не ответил.