Маргарита Кирова – Наложница для Кощея: Смерть на двоих (страница 14)

– Яд нужен новый, – сказала она.

Я повернула голову.

– У тебя есть?

– У меня есть здравый смысл. Это сильнее яда, но реже используется.

– Не морочь.

– В замке есть аптекарская. Есть кладовая костяной пыли. Есть старая башня, где сушат травы, которые лучше не трогать голыми руками. Есть кухня Старухи Соли. Там можно найти всё, если готова потерять палец.

– Почему ты мне говоришь?

Лисавка закрепила последнюю прядь.

– Потому что он велел показать тебе замок.

– Он велел показать мне места, где можно взять яд?

– Он сказал: «Пусть видит достаточно, чтобы не скучать». Я поняла широко.

– Ты не боишься наказания?

– Боюсь. Но скучающая фаворитка страшнее наказания.

Слово снова резануло.

Фаворитка.

Не пленница. Не гостья. Не убийца.

Чужое слово, положенное на моё тело без спроса.

– Не называй меня так.

– Как?

– Фавориткой.

Лисавка посмотрела на меня в зеркале.

– Тогда перестань вести себя так, будто это слово уже укусило.

Я встала.

– Веди.

Коридоры северного крыла отличались от тех, по которым меня вели вчера. Здесь стены были не прозрачные, а матовые, с вмерзшими в них травами, монетами, костями, маленькими письмами, свёрнутыми в трубочки. В каждом письме, наверное, была просьба. Или проклятие. Иногда это одно и то же.

На повороте стоял страж без лица. Под шлемом не было головы. Только серый дым.

Я остановилась.

Страж повернул пустой шлем ко мне.

– Не пугайся, – сказала Лисавка. – Это Сом.

– Он мёртв?

– По настроению.

– У него нет головы.

– Зато он хорошо слушает.

Сом поднял руку в тяжёлой перчатке и указал на мою шпильку.

Я коснулась волос.

– Что?

Лисавка перевела:

– Говорит, держишь плохо. Выпадет.

– Он это сказал?

– Он молчал осуждающе.

Страж опустил руку.

Мы пошли дальше. Лестница вывела нас к галерее, откуда был виден внутренний двор. Девочка с чёрными глазами снова сидела у колодца. Теперь она кормила белого волка чем-то из ладони.

Волк был размером с пони.

Его пасть раскрывалась слишком широко.

– Кто она?

– Неждана.

– Человек?

– Когда родилась – была.

– А теперь?

Лисавка пожала плечом.

– Здесь никто не остаётся тем, кем вошёл.

Я не стала спрашивать, кем стану сама.

Некоторые вопросы лучше не открывать.

У дверей в западную башню нас ждал Воронец.

Я поняла, что это он, потому что он был похож на человека, которого нарисовали углём и забыли раскрасить. Чёрные волосы, чёрная одежда, чёрные глаза без блеска. Кожа серая. В руках – связка ключей, но все ключи были без зубцов.

– Княжна, – сказал он.

Голос у него был сухим, как крыло мёртвой птицы.

– Я не княжна.

– Здесь титулы решает не кровь.

– А что?

– То, кто за вами охотится.

Лисавка фыркнула.

– Воронец любит быть мрачным до обеда. Не обращай внимания.

Он не посмотрел на неё.

– Государь ждёт.