Маргарита Кирова – Наложница для Кощея: Смерть на двоих (страница 10)

Ещё один клинок в правом сапоге, если судить по тому, как он ставил ногу. Или это была ложь для тех, кто судит по ногам. С ним следовало считать и ложь.

– Ты всегда так смотришь? – спросил он.

– Как?

– Будто разбираешь человека на места, куда можно ударить.

– Людей – нет.

Он снял нож и положил рядом с кольцами.

– А меня?

– Вас да.

– И что видишь?

Горло. Подреберье. Внутреннюю сторону бедра, если удастся подойти достаточно близко. Глаз, если жертвовать собственной рукой. Руну за ухом – она темнела сильнее остальных. Возможно, важная. Возможно, приманка.

– Чересчур много украшений, – сказала я.

Он посмотрел на стол.

– Доспехи бывают разными.

– Боишься?

– Всегда.

Ложь.

Нет.

Не ложь. Я увидела это безнадёжно поздно. Слово было настоящим. Не всё целиком, но сердцевина в нём была живая.

Кощей повернулся к камину. Белый огонь стал ниже.

– Ты должна поесть.

– Не голодна.

– Ты не ела с рассвета.

– Следил?

– Считал ошибки твоих сопровождающих.

– И что теперь? Накормишь меня, чтобы убить сытой?

Он взял с подноса серебряную тарелку. Я не слышала, когда её принесли. На ней лежал хлеб, сыр, тонкие ломти мяса, яблоко, разрезанное на четыре части. Слишком обычная еда для ледяного замка.

– Чтобы ты не упала в обморок посреди попытки, – сказал он. – Это будет неловко для нас обоих.

– Переживёте.

– Я – да.

Он поставил тарелку на край стола и отступил.

Не заставил. Не поднёс к губам. Не сделал ни одного движения, которого я могла бы ждать от хозяина, купившего себе девушку.

Это злило.

Я взяла кусок хлеба. Откусила. Прожевала, не чувствуя вкуса.

Он смотрел.

– Что? – спросила я.

– Ты ешь так, будто еда тоже враг.

– В этом замке у меня мало друзей.

– Уже считаешь?

– Всегда.

– Назови одного.

– Лисавка.

– Она продала бы твой секрет за тёплую курицу.

– Значит, у нас с ней много общего. Я бы тоже продала чужой секрет за тёплую курицу.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Не широко. Не мягко.

На мгновение чудовище из сказок исчезло. Передо мной остался мужчина, который давно не слышал обычной дерзости за ужином.

Это пугало сильнее рун.

Я положила хлеб обратно.

– Не делайте так.

– Как?

– Не становитесь похожим на человека.

Улыбка ушла.

– Позднее предупреждение.

Он подошёл к окну.

За стеклом не было ночи. Там висел белый туман, плотный, как занавесь. Иногда в нём проходили тени: волчья спина, птичье крыло, тонкая рука с длинными пальцами. Замок жил и за своими стенами.

Кощей стоял ко мне спиной.

Ни один умный враг так не делает.

Значит, он или не считал меня угрозой, или хотел, чтобы я решила именно так.

Я коснулась шпильки.

Один вдох.

Второй.

Третий.

Он сказал:

– Не сейчас.

Я замерла.