Маргарита Кирова – Мир гигантских мужчин (страница 4)

Между деревьями мелькнула белая стена Ауриса. Вода падала с высоты, рассыпалась брызгами, сияла в утреннем свете совершенно обычной водой. Никакого портала, никакой магии, никакого «извините, произошла ошибка, верните девушку обратно».

Я остановилась на секунду.

В груди неприятно кольнуло.

Дом остался там.

Мама осталась там.

Лена осталась там.

Дима, в принципе, тоже, но его можно было оставить без сожаления.

Кейрон обернулся. Посмотрел не на водопад – на меня.

Я быстро отвернулась и пошла дальше.

– Нормально, – сказала я себе. – Все нормально. Ты жива. Это уже неплохая стартовая позиция.

Борас что-то спросил. Я не поняла. Он показал на водопад, потом на меня, потом изобразил руками падение. Очень драматично. Даже слишком.

– Да, – сказала я. – Упала. Спасибо, что напомнил.

– Да, – радостно подтвердил Борас.

Я не выдержала и фыркнула.

Впервые за все утро мне стало не страшно секунд на пять.

Потом впереди между деревьями открылся вид на каменный склон, дорогу, уходящую вниз, и дальние стены форта. Огромные, серые, врезанные в скалу. Ворота там были такой высоты, что через них, наверное, мог бы пройти дом. Маленький дом. Скромный.

Я остановилась.

– Лена, – сказала я тихо, глядя на этот невозможный мир, – если ты это каким-то образом видишь, ты была права насчет воды.

А потом добавила уже без юмора:

– Только забрать меня отсюда ты все равно не сможешь.

ГЛАВА 2. ФОРТ НА КРАЮ МИРА

До форта мы шли два часа.

Я знаю, потому что первые двадцать минут пыталась считать шаги, потом сбилась, потом стала считать, сколько раз Борас произнес слово «нет», потом мысленно уволила себя с должности человека, который пытается сохранить спокойствие.

Спокойствие уволилось само.

Дорога петляла между деревьями, камнями и зарослями травы, которая доходила мне почти до пояса. Для местных это, видимо, был обычный приятный лес. Для меня – декорация к фильму, где главную героиню случайно уменьшили и забыли вернуть обратно.

Цветы здесь росли размером с суповую тарелку. Насекомые были слишком крупными для моей нервной системы. Одна птица сорвалась с ветки и пролетела над нами, распахнув крылья метра на полтора. Я пригнулась. Солдаты даже не дернулись.

– У вас тут воробьи тоже размером с курицу? – спросила я у Бораса.

Он с готовностью улыбнулся.

– Да.

– Нет, Борас. Ты не обязан соглашаться со всем, что я говорю.

– Ньет, – сказал он.

– Вот теперь почти правильно.

Он был очень доволен собой.

Кейрон то шел впереди, то садился в седло и ехал рядом с отрядом, иногда останавливаясь, чтобы обменяться короткими фразами с солдатами. Он говорил мало. Остальные слушали. Не потому что боялись – хотя, возможно, и поэтому тоже. В нем было что-то такое, от чего люди вокруг сами становились собраннее. Даже его лошадь рядом с ним будто держалась тише.

Я пыталась не смотреть.

Получалось плохо.

Слишком большой. Слишком молчаливый. Слишком чужой. Его доспехи были поцарапаны в нескольких местах, на левом предплечье темнело старое пятно, похожее на след от ожога. Волосы на затылке стягивал кожаный шнурок. Несколько прядей выбились и падали на шею.

И да, я заметила шею.

В свою защиту скажу: на уровне моих глаз у него было примерно все, кроме лица.

Борас снова что-то сказал. Я посмотрела на него.

Он показал на себя.

– Борас.

– Я помню.

Он показал на Кейрона.

– Кейрон.

– Это тоже.

Потом ткнул пальцем в мою сторону.

– Лина.

– Молодец.

Он широко улыбнулся и сказал длинную фразу, из которой я не поняла ничего, кроме собственного имени. По интонации это могло быть как «приятно познакомиться», так и «мы принесем тебя в жертву на закате». Надеюсь, первое.

Мокрая одежда постепенно высыхала, но холод все равно сидел где-то под ребрами. Я шла в огромном плаще, который приходилось придерживать обеими руками. Пару раз я наступила на край и едва не рухнула лицом в землю. После третьего раза Кейрон остановился, оглянулся и что-то коротко сказал.

Борас виновато развел руками.

Я поняла без перевода: командир велел наконец решить проблему с плащом.

Один из солдат, молодой, с круглыми щеками и очень серьезным лицом, подошел ко мне, присел на корточки и осторожно подвязал края плаща кожаным ремнем. Получилось не модно, зато ходить стало можно. Пока он возился, его меч лежал рядом на земле, и я зачем-то отметила, что рукоять у меча потертая. Как у инструмента, которым часто пользуются.

В моем мире так выглядят хорошие ножницы у фельдшера.

Заточенные. Не для красоты – для дела.

– Спасибо, – сказала я.

Солдат не понял, но улыбнулся. Очень смущенно. И вдруг покраснел.

Он был выше меня почти на метр, а покраснел как мальчишка.

Странно.

Чуть позже я поняла почему.

Для них я выглядела не просто маленькой. Я выглядела невозможной. Девочка? Женщина? Малый народ? Болезнь роста? Храмовый знак? Кто знает. Они косились на меня, потом отводили глаза, потом снова косились. Не зло. Больше с растерянным любопытством, как люди смотрят на кота, который внезапно заговорил человеческим голосом и попросил кофе.

Форт открылся внезапно.

Мы вышли из леса на каменную дорогу, и стены поднялись передо мной серой громадой. Форт Ауриэль стоял на скальном уступе, как будто кто-то когда-то решил вбить крепость прямо в гору и у него получилось. Ворота были выше любого подъезда, который я видела. Над ними ходили стражники. Они тоже были огромные. Конечно. А я уже почти надеялась, что это только утренний отряд такой удачный.

Когда ворота открылись, я невольно остановилась.