Маргарита Кирова – Мир гигантских мужчин (страница 22)

– Это твоё.

– Было моё. Теперь твоё тоже. Будешь читать с Борасом. Если он не поймёт, пусть приведёт Гора. Если Гор начнёт спорить – ударь его по голени. Он уважает уверенность.

– У нас так не обучают.

– Поэтому у вас всё сложно.

Кейрон стучит в дверной косяк костяшками пальцев. Даже этот звук у него тяжёлый.

– Мирра.

В его голосе что-то не то.

Она поднимает голову.

– Что?

Он входит не сразу. На пороге задерживается, потому что дверь для него низкая. Приходится склонить голову. Я раньше смеялась бы про себя над этим. Сейчас не смеюсь. У него лицо слишком закрытое.

– Гонец из форта, – говорит он. – С восточного поста пришла птица. Орки собирают большой отряд. Два дня пути от северной тропы.

Мирра медленно выпрямляется.

– Когда выходишь?

– На рассвете.

Я понимаю не всё. Но достаточно.

Северная тропа. Орки. Отряд. Рассвет.

– Ты едешь? – спрашиваю я.

Кейрон задерживает взгляд на моём лице.

– Да.

– Сколько людей?

– Двадцать.

Он не спрашивает, зачем мне это. Уже знает.

Мирра складывает записи обратно в ткань и протягивает мне.

– Возьми.

– Нет, – говорит Кейрон.

Одно слово. Сухое, как удар по доске.

Мирра поворачивает голову.

– Это не тебе решать.

– Она не готова.

– К войне никто не готов.

– Она не воин.

– Она целительница.

– Поэтому и не должна быть там.

Они говорят друг с другом так, будто меня нет. Я стою между огромным командиром и огромной знахаркой, с чужими записями в руках и злостью, которая поднимается тихо, аккуратно. Очень знакомая злость. Такая была, когда врач на вызове говорил при пациенте: «Девочка, отойди», а потом именно эта девочка вытаскивала человека из отёка лёгких.

– Я здесь, – говорю я.

Они оба замолкают.

Хорошо.

Я поворачиваюсь к Кейрону.

– Раненые будут?

Он не отвечает.

– Будут?

– Возможно.

– Нет. Будут.

Бровь у него едва двигается.

– Это опасно.

– Я заметила. В вашем мире даже стул опасен.

Мирра фыркает. Кейрон не улыбается.

– Ангелина.

Он произносит моё имя уже почти правильно. Ударение всё ещё чуть странное, но это имя. Не «малая». Не «посланница». Мне бы радоваться. Я злюсь ещё сильнее.

– Если я останусь, – говорю я медленно, подбирая слова, – кто будет лечить?

– Гор.

– Гор хороший. Но без дара.

– У нас были войны до тебя.

– И много умерло?

Тишина у него получается упрямой.

Вот и ответ.

Я делаю шаг к нему. Он и так выше настолько, что моя попытка приблизиться выглядит смешно. Но я всё равно делаю.

– Я не меч. Не вещь. Не приказ. Но я умею лечить. Если твои люди пойдут туда, где их будут резать, я поеду тоже.

– Ты не понимаешь орков.

– Я понимаю кровь.

Слова повисают между нами.

Кейрон не сразу отводит глаза. Я уже знаю этот взгляд. Он не злится. Он считает потери. Он видит тропу, засаду, стрелы, моё тело, слишком маленькое для любой брони, и пытается найти способ, при котором я останусь цела и при этом перестану быть собой. Невозможная задача. Даже приятно, что он старается.

– Скажи ей, – говорит Мирра.

Кейрон не отводит взгляда от меня.

– Что?