Маргарита Кирова – Кофейня на краю пустоши (страница 8)
– Я не знаю такого.
– У вас многое впереди.
Он снова посмотрел на неё. На этот раз в глазах мелькнуло что-то почти живое. Усталость? Раздражение? Тень улыбки, которую он убил раньше, чем она добралась до губ?
Вера не успела понять.
Он достал из внутреннего кармана маленький флакон из тёмного стекла и положил на стойку.
– Для рук.
Вера посмотрела на свои пальцы.
Кожа действительно потрескалась от ледяной воды и щёлока. На костяшках выступила кровь. Она даже не заметила.
– Это приказ?
– Совет.
– Вы умеете давать советы?
– Редко.
– А имя у вас есть? Или мне так и обращаться – человек, который вломился через заднюю дверь и угрожает переломами?
– Каэль Рейвэн.
Он сказал это просто. Без титула.
Но имя легло в зал тяжело, как меч на стол.
Вера кивнула.
– Вера Климова.
– Знаю.
– Откуда?
Каэль надел перчатку.
– Терин сказал.
– Быстро у вас тут разносятся новости.
– На границе мало новостей. Любая новая дурость идёт первой строкой.
– Какая честь.
Он направился к задней двери.
– До рассвета не открывай никому. Даже если голос будет знакомым.
– Каэль.
Он остановился.
Имя вышло неожиданно легко. Легко для человека, которого она знала пятнадцать минут и который успел угрожать ей, спасти ей жизнь и оставить мазь.
– Что?
– Там правда была не она?
Он не повернулся сразу.
Когда всё же посмотрел через плечо, лицо его было закрытым.
– Правда.
– А если я всё равно хотела открыть?
– Тогда ты живая.
Сказал – и вышел.
Вера долго стояла посреди зала, слушая, как его шаги исчезают за дверью. Потом подняла с пола отрубленную кисть твари, завернула в старую тряпку, вынесла во двор и бросила подальше от порога.
Снаружи опять что-то зашуршало.
– Даже не начинай, – сказала Вера темноте.
Вернувшись, она поставила воду греться, хотя пить не хотела. Нужно было чем-то занять руки.
На стойке лежал флакон.
Она открыла его. Мазь пахла сосновой смолой, дымом и горькими травами. Вера намазала костяшки. Защипало. Потом стало тепло.
У входной двери послышался тихий скрип.
Вера замерла.
– Верочка? – прошептал её собственный голос с той стороны.
Она взяла щётку, села у очага и не ответила.
До рассвета оставалось долго.
Глава 4. Женщина, которая не ушла
Утром пришли за ней втроём.
Бран, Терин и невысокий сухой мужчина в овечьем тулупе, с видом человека, который привык считать чужие мешки с мукой и чужие ошибки. Он остановился на пороге, оглядел зал и сразу поморщился.
Не от грязи.
От того, что грязи стало меньше.
– Так, – сказал он. – Значит, правда.
Вера как раз стояла на табурете и пыталась снять с балки полоску паутины. Ночью она почти не спала. Под утро задремала на стуле у очага, проснулась с затёкшей шеей и злостью на весь видимый мир. Злость требовала работы, поэтому к приходу гостей одна половина стойки была отмыта, дохлая мышь похоронена за забором под камнем, а на двери висела записка: «Стучать. Живым тоже».
Бран прочитал записку и вздохнул.
Терин улыбнулся.
Сухой мужчина прищурился.
– Слезай, женщина.
Вера посмотрела вниз.
– Вы кто?
– Староста Рогатого Ключа. Март Долль.
– Очень приятно. Вера. Я здесь временно управляю катастрофой.
– Ты здесь временно уходишь.