Маргарита Кирова – Кофейня на краю пустоши (страница 4)
Рыжий первым поднял ладони.
– Мы не грабители.
– Очень жаль, – сказала Вера. – Грабители обычно приносят с собой мешки. Мне бы пригодились.
Бородатый нахмурился.
– Кто ты?
– Вера.
– Чья?
– Своя.
Рыжий фыркнул. Бородатый глянул на него так, что тот сразу закашлялся.
– Откуда взялась?
Вера оглянулась на зал. На ведро, грязную воду, мышь, завёрнутую в тряпку и забытую на столе.
– Знаете, это длинная история, и я сама пока не одобрила её сюжет.
– Здесь нельзя оставаться, – сказал бородатый.
– Очень ценное замечание. Особенно когда я уже здесь.
– Это Чёрный порог.
Он произнёс название так, будто оно должно было объяснить всё. Вера ждала продолжения. Его не было.
– И что?
Рыжий переступил с ноги на ногу.
– Трактир проклят.
– Он грязный. Не надо преувеличивать.
– Все хозяева умерли, – сказал бородатый.
– Возможно, они не мыли руки.
Рыжий всё-таки улыбнулся. Бородатый не оценил.
– Женщина, ты на Пепельной дороге. В миле от Мёртвых земель. Ночью здесь ходит то, что не должно помнить дорогу к живым. Утром ты пойдёшь с нами в крепость.
– Утром я буду спать.
– Ты не поняла.
– Я многое не поняла. Например, почему у вас мечи, почему над моей подсобкой теперь чужая вывеска и почему снег лежит там, где десять минут назад был московский двор с мусорными баками. Но одно я поняла отлично: если сейчас не вычистить очаг, я замёрзну раньше, чем ваши мертвецы решат зайти на чай.
Оба замолчали.
Вера тоже замолчала, потому что в собственных словах впервые услышала, как безумно всё звучит.
Рыжий осторожно спросил:
– Что такое Москва?
Бородатый толкнул его локтем.
– Молчи.
Он снова посмотрел на Веру. Уже иначе. Не мягче. Настороженнее.
– Ты чужачка.
– Блестящий вывод.
– Чужаки здесь долго не живут.
– Местные, как я поняла, тоже не ставят рекорды.
Рыжий отвернулся и кашлянул в кулак.
Бородатый тяжело вздохнул, как человек, которому поручили охранять стену от тьмы, а он вынужден спорить с женщиной в грязном фартуке.
– Я сержант Бран. Это Терин. Мы из Сольгарда.
– Из той крепости?
Вера кивнула в сторону горизонта.
– Других тут нет.
– Хорошо. Сержант Бран, Терин из Сольгарда, если вы не грабители и не мертвецы, у меня к вам деловое предложение.
– Нет.
– Я ещё не сказала.
– Всё равно нет.
– Мне нужны дрова, нормальная тряпка, сведения о том, где купить еду, и кто-нибудь, кто объяснит, какие твари умеют открывать двери.
– Никакие, если дверь не дура, – сказал Терин.
Бран снова не отводил взгляда.
– Я молчу, – сказал Терин.
Вера распахнула дверь шире.
– Взамен у меня есть крыша, очаг, когда я его наконец уговорю, и горячая вода. Скоро будет напиток. Возможно, отвратительный. Но горячий.
– Ты не хозяйка этого места, – сказал Бран.
– Уже спорно.
– У тебя нет права.
– С правами у меня сегодня беда. Зато щётка есть.
Она подняла щётку.
Терин глянул на неё с уважением.
Бран – с усталостью.
– Командору это не понравится.
Вера услышала слово «командор» и почему-то вспомнила мужчину в плаще. Не его лицо – она так и не рассмотрела его толком. Вспомнила голос. Пальцы. Монету со знаком башни.
– Ваш командор часто расстраивается из-за чистых полов?
– Наш командор расстраивается из-за живых дур, которые стоят там, где должны быть мёртвые.