Маргарита Кирова – Кофейня на краю пустоши (страница 17)
Он поднялся.
Вера заметила, как медленно он это сделал. Не из лености. Из боли. Рана? Усталость? Ночь без сна? Всё вместе?
– Каэль.
Он остановился у двери.
– У вас есть место, где вы спите?
Вопрос прозвучал слишком лично. Она поняла это в ту же секунду. Но забирать было поздно.
Его лицо стало закрытым.
– Есть.
– Я спросила не это.
– Знаю.
Он открыл дверь. В зал ворвался холод.
– Ночью будет мороз, – сказал он. – Не гаси очаг.
– У меня мало дров.
– Уже нет.
Он ушёл.
Вера стояла у двери, пока шаги не стихли. Потом закрыла засов, прижалась лбом к дереву и выдохнула.
Через час к трактиру подъехали двое солдат. Молча сложили у стены связку сухих поленьев. Большую. Хорошую. Без плесени, без снега, без объяснений.
Терин, конечно, был среди них.
– Приказ? – спросила Вера, скрестив руки.
Он посмотрел куда угодно, только не на неё.
– Распоряжение хозяйственного двора.
– Так и называется?
– Теперь да.
Вера посмотрела на дрова.
Потом на дорогу, где в темноте давно исчез Каэль.
– Передай вашему хозяйственному двору, – сказала она, – что следующая чашка будет крепче.
Терин просиял.
– Я так и знал, что ты не испугаешься.
– Терин.
– Да?
– Я испугалась. Дрова всё равно надо занести.
Он перестал улыбаться и кивнул так серьёзно, будто она открыла ему военную тайну.
Вдвоём они перетаскали поленья под навес. Потом Вера закрыла дверь, подсыпала соль на порог и вернулась к стойке.
На дереве остался след от кружки Каэля. Тёмное влажное кольцо.
Она провела по нему пальцем.
– Никаких глупостей, – сказала себе.
Очаг ответил тихим треском.
Снаружи, далеко за крепостью, Мёртвые земли дышали в темноте.
А внутри пахло дымом, жарницей и началом чего-то, чему Вера пока не собиралась давать имя.
Глава 6. Правила дома
Утро началось с того, что у Веры украли ложку.
Не золотую. Не серебряную. Не фамильную реликвию, пережившую три поколения и один развод. Обычную деревянную ложку, найденную в ящике под стойкой, отмытую песком, кипятком и таким количеством злости, что ею можно было бы размешивать бетон.
Вера обнаружила пропажу после третьей порции серой каши, которую продала двум возчикам и одному стражнику с лицом человека, проигравшего спор судьбе.
– Ложка, – сказала она.
Стражник застыл с кружкой у рта.
– Что?
– Ложка. Была. Теперь нет.
Возчики одновременно посмотрели на свои руки, будто ложка могла оказаться там без их участия.
– Госпожа, – начал один, бородатый, с носом, когда-то сломанным и плохо собранным обратно. – Тут места такие. Вещи пропадают.
– Угу. Особенно если у вещей появляются ноги и грязные пальцы.
– Вы на что намекаете?
– Я не намекаю. Я смотрю на карман вашего приятеля, из которого торчит ручка.
Второй возчик покраснел так быстро, что Вера почти зауважала его кровообращение.
Он достал ложку.
– Я думал, она ничья.
Вера взяла её двумя пальцами.
– Она была в каше. Это обычно признак принадлежности.
Стражник хрюкнул в кружку. Бородатый возчик пихнул приятеля локтем. Тот положил на стойку медную монету.
– За ложку.
– За ложку, за кашу и за оскорбление моего интеллекта.
– А это сколько?
– Ещё одну монету и больше так не делать.
Он заплатил.
Через десять минут Вера достала кусок старой доски, мел и написала:
ПРАВИЛА ДОМА: