Маргарита Кирова – Кафедра ментальной лингвистики: Смерть между строк (страница 21)
– Профессор, – сказала она.
Он подошёл сразу.
Не быстро. Но без вопроса.
Лира сидела на полу среди нитей, волосы выбились из косы, пальцы были серыми от пыли, на щеке осталась короткая черта карандаша. Она показала на три листа.
– Здесь, здесь и здесь. Один и тот же сдвиг. Ваш принцип записан с заменой «границы» на «права». В обычном тексте почти одно и то же. В защитном контуре – нет.
Каэль опустился на корточки рядом.
Пол был холодный. Нить между ними дрожала от его движения.
– Кто вносил правки?
– Подписи разные. Но все документы проходили через архивную сверку.
– В каком году первая?
– Семь лет назад.
Он остановился.
Лира это увидела.
Слишком резкая пауза. Слишком глубокая тишина.
– Что было семь лет назад?
– Пожар в нижней секции.
– И?
– Смерть аспиранта.
Ответ был закрытой дверью.
Лира, как всегда, увидела щель.
– Вашего?
Каэль поднялся.
– Продолжайте.
– Профессор...
– Продолжайте, Вейл.
Голос не стал громче. Поэтому она поняла, что дальше лучше не идти.
Пока.
Она вернулась к нитям. Но теперь в комнате было иначе. Каэль снова стоял у стола, но его внимание осталось здесь, возле трёх старых листов.
К пяти утра Лира закончила первую стопку, половину второй и нашла семнадцать расхождений. Все в документах, проходивших через архив. Все после пожара семилетней давности. Все касались принципа Каэля.
Она положила последний лист и поняла, что не чувствует ног.
– Это должно было занять три ночи, – сказал Каэль.
Лира подняла голову.
Он стоял среди паутины нитей, держа одну белую связку двумя пальцами, чтобы не порвать. В холодном утреннем свете его лицо казалось почти прозрачным от усталости. Но глаза были живыми. Очень.
– Вы плохо поставили задачу, – сказала она.
– Я поставил её достаточно хорошо. Вы плохо умеете подчиняться.
– Жалоба будет в отчёте?
– Нет.
Он подошёл к своему столу, открыл нижний ящик и достал тонкую чёрную папку с печатью ректората. Печать была целой.
Он сломал её без видимого сожаления.
Лира села ровнее.
– Что это?
– Материалы, которые вам не должны были показывать.
– Вы собираетесь их показать?
– Я уже устал делать вид, что это расследование ведут люди, способные заметить очевидное.
Он положил папку перед ней.
На первой странице была копия приписки из учебника Ардена. Рядом – разметка Каэля. Чёткая, беспощадная, почти красивая.
На второй – фрагмент его старого защитного контура.
Сходство ударило даже сильнее, чем на заседании.
Сон ушёл.
– Это почти одно и то же, – сказала она.
– Не совсем.
– Инквизиции хватит.
– Да.
– А вам?
Каэль сел напротив. Между ними лежала папка, паутина нитей, несколько часов усталости и нечто более опасное, чем доверие. Пока ещё не оно. Но уже не полное недоверие.
– Мне хватило бы, если бы я хотел себя обвинить, – сказал он.
– Хотите?
Он встретил её взгляд.
– Иногда.
Она не ожидала этого.
И, кажется, он не ожидал, что скажет.
Где-то за окном первая утренняя птица издала короткий сиплый звук. Рассвет пробивался через стекло серой полосой. Кабинет пах пылью, чернилами и кофе, который давно пережил право называться напитком.
Лира опустила глаза к папке.
– Я найду разницу.
– Между чем?