Маргарита Кирова – Кафедра ментальной лингвистики: Смерть между строк (страница 23)

Он провёл ножом по воздуху над кроватью. Серебряное лезвие оставило тонкую линию, которая повисла перед лицом Неллы. Та зашипела и попыталась отвернуться, но ленты удержали.

– Нельзя усыплять, – сказал Каэль. – Сон отдаёт управление повтору. Кто пытался?

Двое младших целителей побледнели.

– Мы дали малую дозу, – сказала Тарн. – Она билась головой о стену.

– После этого фраза усилилась?

Ответ был в молчании.

Каэль выругался на языке, который заставил лампы мигнуть.

Лира подошла ближе.

– Что мне делать?

– Ничего.

– Плохой план.

– Безопасный.

– Для кого?

Он встретил её взгляд.

Усталость исчезла. Перед ней был не профессор из ночного кабинета, а человек, которого позвали туда, где чужой разум расползался на нитки. Холодный. Собранный. Страшный потому, что страх у него был подчинён задаче.

– Встаньте за моей линией, – сказал он. – Если фраза сменит адресата, закрываете глаза и уходите. Не спорите.

– Вы сейчас тратите драгоценные секунды на бессмысленную надежду, что я начну слушаться.

– Вейл.

– Я вижу место сцепки.

Он замолчал.

Лира указала на простыню, стараясь не читать фразу целиком.

– Повтор держится не на слове «замок». Все смотрят туда, потому что оно страшное. Но крюк в слове «первый». Оно заставляет разум искать продолжение. Второй, третий, четвёртый. Петля не закрыта, потому что обещает порядок.

Каэль обернулся к простыне.

– Продолжение как приманка.

– Да.

– Вы можете найти, где оно привязано к памяти?

– Если она перестанет писать.

Нелла тут же начала писать быстрее.

Скрип перешёл в рваный шорох. Перо сломалось. Она не заметила. Острым краем стала выводить знаки на коже запястья.

Тарн бросилась вперёд.

– Не трогать! – сказал Каэль.

Слово ударило по комнате. Все остановились.

Кровь выступила на коже Неллы тонкой красной линией.

Лира почувствовала привкус меди на языке.

– Уберите перо, – сказала она.

– Нельзя силой, – ответил Каэль.

– Я знаю.

Она подошла к кровати с другой стороны. Нелла не смотрела на неё. Писала. Писала. Писала.

Лира села на край соседней койки, так близко, что видела дрожь в ресницах девушки.

– Нелла, – сказала она.

Скрип.

– Нелла Рош. Прорицательная грамматика. Второй курс. Ты сдала звёздную морфологию на девяносто два.

Скрип стал чуть медленнее.

Каэль не двигался. Лира чувствовала его внимание на себе, как лезвие у горла.

– Твоя сестра пишет ужасным почерком, – продолжила Лира. – Ты жаловалась на это в читальном зале. Говорила, что буквы похожи на мокрых пауков.

Нелла моргнула.

Один раз.

– Мокрых, – прошептала она.

– Да. Ужасных. Ты смеялась.

Перо сбилось.

– Первый замок открыт, – сказала Нелла.

– А мокрые пауки закрыты в банке.

Каэль тихо произнёс:

– Вейл...

Лира не остановилась.

– Ты не обязана идти по порядку, Нелла. Первый не требует второго. Второй не требует третьего. Список – это не судьба.

Нелла подняла глаза.

В них не было зрачков. Только тонкие строки, намотанные вокруг света.

– Список – это дверь, – сказала она чужим голосом.

– Нет, – ответила Лира. – Список – это то, что можно переписать.

Она протянула руку.

Не к перу.

К простыне.

Пальцы легли на ткань рядом с повторяющейся фразой. Чернила были влажными. Холодными. Они поползли к её коже, как живые.

Каэль оказался рядом мгновенно.