Маргарита Кирова – Кафедра ментальной лингвистики: Смерть между строк (страница 18)
– Вы теперь официально отвечаете за то, чтобы Лира не умерла?
– Среди прочего.
– Как обнадёживает.
Лира тронула Миру за рукав.
– Я догоню тебя.
– Нет, не догонишь. Ты пойдёшь ругаться с ним и забудешь про завтрак.
– Мира.
Подруга подняла руки.
– Ладно. Но если он скажет что-то вроде «это для вашей безопасности», ударь его чем-нибудь тяжёлым. Желательно книгой. Символично.
Она ушла, бросив на Каэля взгляд, полный обещаний.
Лира дождалась, пока шаги Миры стихнут.
Потом повернулась к профессору.
– Без надзора?
Он не стал делать вид, что не понял.
– Да.
– Это была ваша лучшая формулировка?
– Нет. Это была формулировка, которую они приняли.
– Вы продали меня за право держать дело под замком.
– Я оставил вас в игре.
– В игре? Арден мёртв.
– Поэтому.
Она шагнула ближе.
Галерея была почти пустой. На другом конце двое стражников делали вид, что не слушают. У статуи основательницы вода стекала с повязки на глазах, будто камень плакал.
– Не смейте говорить так, словно вы единственный понимаете цену, – сказала Лира вполголоса.
Каэль смотрел на неё сверху вниз. Не из-за роста. Из-за привычки стоять так, будто между ним и любым человеком есть невидимый стол с опасным текстом.
– А вы не смейте думать, что вашу злость можно предъявить как доказательство разума.
– Моей злости хотя бы можно доверять.
– Нет. Злость тоже подделывают.
Это задело.
Потому что было правдой.
Она отвернулась к окну. Во дворе студенты обходили место, где вчера лежало тело Ардена, хотя камни уже вымыли. Память не смывалась так быстро.
– Вы знали, что они замнут дело, – сказала Лира.
– Да.
– И всё равно привели меня туда.
– Да.
– Зачем?
– Теперь мы знаем, что ректор боится паники, Харден боится потерять лицо факультета, Мор боится вашего дара, а Инквизиция боится меня.
– А вы?
Каэль молчал.
Лира повернулась.
– Чего боитесь вы?
Она ожидала колкости. Холодного отказа. Может быть, приказа явиться вечером и не задавать вопросов.
Он изучил её лицо. Потом глаза, будто проверял, не осталось ли в зрачках чужой строки.
– Что вы захотите доказать свою правоту быстрее, чем научитесь выживать.
Ответ оказался слишком прямым.
Лира не сразу нашла, что сказать.
Каэль уже шёл прочь.
– Сегодня в девять вечера, – бросил он. – Мой кабинет. Без опозданий.
– А если у меня пары?
– Пропустите.
– А если я откажусь?
Он остановился, не оборачиваясь.
– Тогда я приду за вами сам.
Стражники у двери внезапно заинтересовались потолком.
Злость вернулась. Хорошая. Горячая. Своя.
– Это угроза, профессор?
Теперь он обернулся.
И всё в галерее будто стало чуть тише.
– Нет, Вейл. Расписание.
Он ушёл.
Лира осталась у окна, сжимая ремень сумки так крепко, что кожа впилась в ладонь.
На стекле от её дыхания проступил мутный след.
Сначала обычный.
Потом в нём на мгновение сложилась тонкая строка.
«Ты видишь».