Маргарита Кирова – Кафедра ментальной лингвистики: Смерть между строк (страница 17)
Лира проглотила следующие слова. Они были слишком горячими, а в этом зале горячее быстро объявляли неразумным.
Сера Дамар подошла ближе.
– Студентка Вейл, я задам вам один вопрос. Ответьте точно. Приписка могла быть написана профессором Рейнаром?
Тишина стала плотной.
Лира почувствовала взгляд Каэля, хотя он не двинулся.
Могла?
Да. Форма позволяла. Доступ позволял. Знание позволяло. Его холод, его ночи, его мёртвые языки, его шрам в структуре заклинания у двери – всё позволяло.
Но текст был не его.
Она не знала почему так уверена. Нет, знала. У Каэля каждое заклинание держало границу, даже если резало. В приписке границу использовали как нож для вскрытия чужого согласия.
Похожий почерк.
Другой голод.
– Технически, – сказала Лира, – да.
Харден выдохнул сквозь зубы.
Каэль не изменился.
– По структуре, – продолжила она, – нет.
Сера чуть приподняла бровь.
– Объясните.
– Автор скопировал принцип профессора Рейнара, но не понял, зачем он нужен. У Рейнара защита удерживает смысл от подмены. В приписке эта защита вставлена, чтобы подмена выглядела естественной. Это как взять дверной засов и использовать его как клин в горле.
В зале никто не заговорил сразу.
Лира поняла, что сравнение вышло неудачно.
И удачно тоже.
Сера Дамар смотрела на неё уже иначе. Не мягче. Серьёзнее.
– Вы сможете отличить такую подделку снова?
– Если вы дадите мне текст.
– Если текст попытается убить вас?
– Тогда, надеюсь, профессор Рейнар успеет сказать мне не смотреть.
Каэль тихо вздохнул.
Почти беззвучно.
Но Лира услышала.
Ректор закрыл папку.
– Решение принято. Студентка Вейл работает с профессором Рейнаром. Инквизиция получает ежедневные отчёты. Все материалы дела остаются под печатями ректората.
– Арден Соль? – спросила Лира.
Ректор посмотрел на неё.
– Что с ним?
– Официальная версия останется прежней?
– Академия не станет объявлять студентам о текстовой угрозе, пока мы не понимаем её масштаб.
– То есть да.
– То есть мы предотвращаем панику.
– Паника хотя бы предупреждает людей, что им нельзя читать неизвестные строки.
– А массовый страх перед текстами разрушит учебный процесс за сутки.
Лира хотела сказать, что учебный процесс уже стоял на трупе.
Каэль заговорил раньше.
– Объявите карантин на учебники боевой магии третьего уровня.
Ректор повернулся к нему.
– Под каким предлогом?
– Ошибка в новой редакции.
– Это ударит по репутации факультета.
– Не так сильно, как ещё один мёртвый студент.
Харден сжал кулаки, но промолчал.
Ректор кивнул медленно.
– Хорошо. Частичный карантин. Без подробностей.
Заседание закончилось так же, как началось: без единого настоящего признания.
Лира вышла первой. Воздух западной галереи показался почти тёплым. Мира стояла у окна, держа в руках раскрытый справочник, который явно не читала. Увидев Лиру, она захлопнула книгу.
– Ну?
– Меня защитили.
– По твоему лицу видно, что это угроза.
– Меня назначили независимым аналитиком при расследовании. С техническим куратором в лице Рейнара.
Мира моргнула.
– Это звучит так, словно тебя назначили помощницей Рейнара, но Инквизиция постеснялась написать это прямо.
– Сера Дамар сказала, что он не имеет власти над моим дипломом.
– Значит, она умнее половины ректората. И всё равно мне не нравится.
Мира медленно посмотрела за спину Лиры.
Каэль вышел из зала через несколько секунд. Один. Инквизитор осталась внутри.
– Профессор, – сказала Мира с такой вежливостью, что ею можно было царапать стекло.
– Лорен.