Маргарита Гришаева – Невеста по контракту (страница 5)

— Вы хотите что-то спросить? — уточнила она.

— Нет, что вы, — поспешила я отказаться, а женщина лишь рассмеялась.

— Странно.

— Почему?

— Обычно все леди, котором довелось встретиться со мной, обязательно спрашивают, встретят ли они свою любовь и как скоро.

— И даже кандидатки с отбора? — усомнилась я.

— Особенно они.

А ведь предполагается, что их всех интересует только император. Или все спрашивали, как скоро выйдут они замуж за него? Сомневаюсь.

— Так что? Не хотите и вы узнать? — не скрывая лукавства, спросила жрица, поднимаясь с край кровати.

— Нет, — ответила без раздумий.

— Почему же?

— Не думаю, что любовь — это про меня, — неожиданно для себя честно ответила я. — Да и не хочу знать точно. Вдруг ответ мне не понравится?

— А вдруг понравится? Тем более, вы можете не переживать. У вас все сложится хорошо.

Вот спасибо за ненужное предсказание. И как воспринимать ее слова? Не уверена, что наше понимание «хорошо» совпадает.

— Что же, на этом я вас оставлю, — остановилась жрица у самой двери. — Надеюсь, что все задуманное вами пройдет как положено. Поскорее выздоравливайте.

Я практически выдохнула с облегчением, порадовавшись, что все обошлось. Поспешила. Рука жрицы замерла над ручкой двери и вместо того, чтобы открыть ее, она вдруг резко обернулась.

— Прекраснейшая просила передать, что сожалеет о произошедшем. Она правда сделала все, что могла, в той ситуации.

Выдох застрял в груди, и руки мгновенно заледенели.

— Что?

— Не держите на нее зла, как она не держит его на вас, — проговорила жрица и, не дожидаясь моего ответа, вышла, оставив меня ошарашенную одну.

Меня все-таки узнали? Но…как бы сказать…милостиво простили и позволили делать, как вздумается, и дальше обманывать императора? Уму непостижимо…

Что значит — она сожалеет и сделала все, что смогла? Разве она что-то сделала? Если бы это было так, разве осталась бы я единственной выжившей? Я понимаю, что это была не ее грань и власти у нее там меньше. Но все же… на то они и боги, чтобы ожидать от них невозможного.

Мои размышления прервала бледная Линария, проскользнувшая в комнату.

— Как? — шепотом спросила она, бросившись ко мне.

— Все… в порядке. А что жрица?

— С императором разговаривает. Так что, она тебя не узнала? Мы зря опасались?

— Узнала, — мрачно призналась я. — Но… выдавать нас, кажется, не планируют. Даже, в некотором роде, одобрили наш план.

— Так это же прекрасно, — расплылась в улыбке принцесса. — Говорила же, что не просто так именно тебя отправили сюда. Я была права, богиня все же благоволит тебе.

— Я бы не радовалось этому, — скривилась я в ответ.

— Почему?

— Ведь это значит, что в происходящем заинтересованы сразу двое богов. А ничего хорошего от их заинтересованности не жди.

Не говоря уже о том, что рядом наверняка промышляет их коварная сестрица Судьба. Известно, чем больше богов, тем больше неприятностей жди.

— Думаю, что все наоборот, — заявила кронпринцесса. — Раз у нас есть поддержка сразу двух богов, значит, дело наше не так безнадежно.

Мне бы ее уверенность и позитивное мышление. Если бы все было небезнадежно, боги бы вовсе вмешиваться не стали.

Погоревать над нашей судьбой мне не дал вернувшийся Ксандр. Линария, завидев его, не стала дожидаться приказа, а поспешила сама исчезнуть из комнаты. Правда, прежде чем уйти, обеспокоенно взглянула на мужчину — опасалась, что жрица нас все же выдала? Если и так, то император — прекрасный актер. Выглядел он расслабленным и даже довольным.

— Поздравляю вас, Линария, вы стали победительницей конкурса и отбора, — с улыбкой заметил, присаживаясь рядом. Взяв меня за руку, он коснулся легким поцелуем перебинтованной ладони.

— Благодарю вас. Хотя не думаю, что в этом есть моя заслуга, — хмыкнула, поспешно отобрав у него ладонь. Что за день такой, все хватают и хватают меня за руки.

— Я бы так не сказал. Иркания сказала, что я сделал лучший выбор из возможных. Впрочем, об этом я и сам знал.

А я лишь в раздражении закатила глаза. Только не говорите, что богиня решила пристроить меня в руки императора? Спасибо, но обойдемся без такой милости.

— Думаю, она имела в виду, что едва ли кто-то другой лучше справится с ролью наживки, — поспешила я охладить его энтузиазм.

— Кто знает… Я хотел вас предупредить. Раз мы все решили с конкурсом, то не будем откладывать завершение отбора. Завтра вечером проведем прием, где я объявлю вас своей невестой. Вы не против?

Хоть в этот раз спросил, и то спасибо.

— Вы уверены, что стоит спешить? Насколько я поняла слова лекаря, к завтрашнему вечеру эффект зелья еще не пройдет.

Меня повязки не слишком смущали. Но я все же изображаю кронпринцессу, стоило бы выглядеть достойно. Не говоря уже о том, какой переполох поднимется, если до Варлении дойдут слухи, в каком виде их принцесса принимала поздравления

— Не беспокойтесь. Иркания сказала, что сняла эффект зелья. Я послал за лекарем. Завтра вы сможете спокойно готовиться к приему. Но прошу вас в этот раз избегать необычных средств. Уверяю вас, вы прекрасны и без этого, — заверил Ксандр.

Но я едва ли обратила внимание на его слова, ошарашенная тем фактом, что Прекраснейшая не пожалела сил, чтобы привести меня в порядок. Такой интерес со стороны двух богов начинает пугать.

— Благодарю вас.

— У вас есть подходящий наряд? Или прислать к вам портных?

— Что-нибудь найдется, — отмахнулась я, не сомневаясь, что принцесса заготовила наряды на все случаи жизни. Хотя… на помолвку она не рассчитывала, готовясь к этой поездке.

— Хорошо… Не буду вас больше мучить, — отметил мужчина мой отсутствующий вид. — Отдыхайте, Линария. Увидимся завтра на приеме.

Я лишь бездумно покивала ему вслед. Проблемы официальной помолвки меня волновали куда меньше, чем божественные заговоры.

Глава 2. Сочувствую вашей победе

Если днем ранее необходимость выглядеть достойно положения будущей императрицы была просто оправданием, то теперь Линария решила воспринять это всерьез. Пусть объявление помолвки должно было состояться только вечером, готовить меня она решила с самого утра.

Принцесса разбудила меня, куда раньше, чем мне хотелось, и почти сразу перетащила в комнату весь имеющийся гардероб. А потом заставила меня все перемерить, в поисках идеального наряда.

— Это фиктивная помолвка, — с легким раздражением напомнила я, меняя уже пятое платье. — И совсем недавно вы вообще заявляли, что нет никакой необходимости пытаться поддерживать статус вашей страны.

— Это было до того, как мы стали главным лицом происходящего, — хмуро возразила Линария, выбирая между двумя нарядами в руках. — Теперь же, как ты и сама сказала императору, мы должны доказать, что тебя выбрали не просто так.

— А Ксандр сказал, что нам не нужно ничего доказывать, — вылезла я из темно-синего платья, а услужливая Рания уже держала передо мной бордовое. Кажется, я недооценила, насколько большой гардероб кронпринцесса успела подготовить перед отъездом. Кажется, как раз к вечеру я все и перемеряю. Неужели так важно, во то я буду одета? Ни мое лицо, ни положение это все равно не изменит.

— Императору, да, ничего доказывать не нужно. Не сомневаюсь, что рядом с ним даже шепотом никто не посмеет сказать лишнего. Но слухи все равно поползут. Затем уйдут в народ, а после и до Варлении докатятся. И вот там никто не должен решить, что я была недостойна. Учитывая, что помолвка будет расторгнута, — поморщилась принцесса, отбрасывая на пол очередное шикарное платье и выбирая из кучи другое. — Как ни крути, а это будет удар по моему статусу. Да, у нас останутся налаженные торговые и дипломатические связи с Арвиной. Но все же ущерб будет нанесен.

— Это не опасно? — уточнила я осторожно. — Ваш отец вообще знает, что мы собираемся провернуть? Как он к этому отнесется?

Мой заказчик, конечно, Линария, а не ее отец, но…. Если она действует без его дозволения и тот явится на отбор…Выйдет крайне неудобная ситуация. Если не сказать опасная для нас.

— Да, я ему сообщила. Более того, я уже переслала договор о сотрудничестве, так что он готовится встречать военную помощь от Арвины. А насчет его отношения… Конечно, отца это не радует. Но я смогла его убедить, что, если мы ради благополучия страны были готовы поступиться с жизнью незнакомого человека, то можем немного поумерить и гордость. Слухи пошумят и пройдут, а договор и разработанные магические рудники останутся. И именно это сделает нашу страну сильнее, — со всей серьезностью заявила кронпринцесса, даже перестав разбираться с нарядами.

Надо же, как ее, оказывается, задели мои слова, сказанные в запале злости на неожиданную подставу с отбором. Не думала, что она правда восприняла их всерьез. Странно, я знала принцессу всего пару недель, но почему сейчас мне показалась, что за это время она заметно выросла. Не в физическом плане, конечно.

— В общем, с последствиями мы разберемся сами, это будут уже не твои проблемы, — вернулась к выбору платья девушка. — Твое дело сегодня выглядеть лучше всех и утереть этим зазнайкам носы.

— Сомневаюсь, что это возможно, — заметила я, без особого энтузиазма рассматривая собственное отражение, облаченное в бледно-золотистое платье с открытой спиной. — Это точно нет, — добавила, прежде чем Линария высказалась.

— Почему? Мне кажется, очень достойно…