Маргарита Гришаева – Невеста по контракту (страница 16)

— Да уж. Если уж он меня эскизами свадебного платья решил запугивать без приказа императора, то с него станется. Отказаться мы не можем?

— И не станем. Зачем? Платья, что я собирала, не соответствуют твоему нынешнему положению. А вы же должны показать всем, что между вами безумная любовь и гармония. Одаривающий невесту подарками жених, это именно то, что вам нужно. Я бы даже сказала, что платья — это слишком просто. По-хорошему он должен тебя родовыми украшениями обвесить с головы до ног.

— Если должен, то обвесит, даже не сомневайтесь. К сожалению, — поморщилась я, бросив взгляд на массивное кольцо с черным камнем у себя на руке. Оно мешалось, с непривычки цепляясь за волосы и платье, и вообще с украшениями на руках было непривычно. Но снимать его я не рискнула. Еще когда император одел его, я почувствовала, что это артефакт, причем довольно сильный. Очевидно, что с защитными свойствами — как никак помолвочный императорский перстень. Было у меня подспудное чувство, что мужчина ощутит, если я решу расстаться с украшением, и тут же явится выяснить почему. Потому я предпочла его не трогать. Но стоило подумать, что таких камней на мне станет больше, как сразу становилось грустно.

— Он дал клятву тебя оберегать. Родовые артефакты — это хороший способ защиты, — попыталась подбодрить меня принцесса. — Тем более императорские, должны быть не чета моим.

— Завтрак, миледи, — прервала наш разговор Рания, явившаяся с целой тележкой еды.

— Ты моя спасительница, — счастливо вздохнула я, осознав, что мне больше не придется давиться едой на глазах у невест.

— И послание, — добавила служанка с извиняющимися нотками в голосе, протянув мне конверт из плотной бумаги с красивой печатью сверху.

Конверт я забрала. Ко мне тут же подскочила Линария и заглянула через плечо:

— Печать императорская, — заявила она, шумно сопя мне в ухо.

— С чего бы ему мне писать, да еще так официально.

— Сейчас и узнаем.

Стоило достать из конверта лист бумаги и развернуть его, и стало понятно, что к императору письмо не имеет никакого отношения. Едва ли он стал бы украшать письмо столь витиеватыми закорючками.

— Императрица, — выдохнули мы одновременно с Линарией и посмотрели друг на друга.

— Отдых отменяется, — вздохнула я.

— Это было ожидаемо, — с легким сочувствием посмотрела на меня принцесса.

После вчерашнего объявления о помолвке и нашего стремительного ухода с праздника, очевидно, что императрица возжелала познакомиться с будущей невесткой поближе. И потому она приглашала меня на послеобеденное чаепитие к себе в покои. Времени оставалось буквально быстро перекусить и собраться.

Ладно, во всем стоит искать плюсы. Зато я смогу начать задание Ксандр по выявлению сердечных привязанностей его мачехи. Еще бы самой понять, как это сделать.

***

На чаепитие к императрице меня собирали почти как на вечер помолвки. Линария явно переживала о том, как меня примет первая леди империи. Она была благосклонна на приеме, но это вовсе не означает, что она окажется милостива при личной встрече. В глазах двора императорская семья должна быть едина — она не стала бы возражать открыто. Меня же куда больше беспокоило, каким образом я буду выяснять привязанности этой женщины. Не напрямую же спрашивать.

Впрочем, наши переживания оказались напрасны. Судя по тому, с какой улыбкой меня встречала императрица в небольшой светлой гостиной, открыто выказывать недовольство леди Ильяса не спешила. А вот то, что в гостиной мы были только вдвоем, меня расстроило — высмотреть ее заинтересованность в ком-то я точно не смогу. Да и не стоило рассчитывать, что с этим удастся быстро справиться.

— Доброго дня, леди Линария, — императрица поднялась со своего места, чтобы поприветствовать меня — невиданная честь, учитывая, что ее статус сейчас выше моего. — Надеюсь, мое приглашение не заставило вас раньше времени прервать свой отдых? Понимаю, вчерашний вечер прошел напряженно, — помрачнела леди и поджала губы, — вам наверняка хотелось отдохнуть. Но я надеялась встретиться и пообщаться с вами лично, наедине, прежде чем вы начнете знакомство со двором.

— Благодарю за приглашение, ваше величество, — опустилась я в глубоком поклоне. — Вы нисколько не нарушили моих планов. Конечно, я буду рада пообщаться с вами.

— Оставьте церемонии, — сделав шаг ко мне, подхватила меня женщина под локоть и заставила подняться. — Мы скоро станем родственниками, так что вы не обязаны кланяться мне. И, если вы не против, я бы предпочла обращаться друг к другу по именам. Зовите меня просто Ильяса, хорошо?

Почему императорская семья так озабочена личным обращением? Я к нанимательнице с трудом по имени могу обратиться, а тут сильные мира сего рвутся перейти к близкому общению.

— Конечно, леди Ильяса, — все же не стала я совсем фамильярничать. — А вы можете обращаться ко мне Линария.

— Пусть так, — мягко улыбнувшись, кивнула женщина. — Я понимаю, что вам сложно привыкнуть, мы пока незнакомые люди. Но что же мы стоим — садитесь.

Мы устроились в креслах по обе стороны от небольшого, круглого столика. Императрица лично разлила чай и предложила мне. В тяжелой тишине мы пригубили напиток и…

Нет, ничего страшного не случилось. Конечно, императрица не стала бы меня травить вот так открыто (хотя, если бы и попыталась, не смогла — артефакты всегда при мне). Но ситуация становилась неудобной. Молчание между нами некому было разбавить, а оно меж тем затягивалось. Я просто не знала, о чем говорить — мое светское образование было слишком давним и довольно ограниченным. Почему молчала императрица я не представляла. Но женщина лишь с полуулыбкой и интересом в глазах рассматривала меня, медленно цедя чай. В конце концов, мой бедный организм не выдержал такого внимания и случилось ожидаемое — очередным глотком я подавилась, совершенно некрасиво закашлявшись.

— Простите меня, Линария, я вас смутила? — поспешила леди Ильяса протянуть мне платок и стакан с водой.

— Ничего, ничего, — хрипло заверила ее, но стакан приняла и пару глотков сделала, унимая кашель.

— Нет, это правда выглядело странно. Но поймите и меня… Ксандр на протяжении многих лет убеждал меня, что никогда не женится. И вдруг помолвка, да еще и столь стремительная… Ведь я уже почти и не надеялась, — улыбка леди на мгновение потускла. — Вы не представляете, как я счастлива, что он все же сделал выбор. И потому простите мне любопытство, но я хочу понять, что за женщина смогла покорить его сердце.

— Я понимаю, — натянуто улыбнулась я в ответ. Что скажешь — лучше бы вам не знать, кого он выбрал? Боюсь вас разочаровать, но выбор ненастоящий? Какая же неудобно. Обычно мне не особо приходится врать и играть во время заданий, просто потому, что кто будет обращать внимания на прислугу и расспрашивать. А здесь...настолько откровенно врать, глядя прямо в глаза, оказалось сложно.

— Я не сомневалась в Ксандре и теперь ясно вижу, что он выбрал настоящий алмаз среди ярко сияющих стекляшек. Вы очень красивы, Линария. Не тем ослепительным блеском, что так часто привлекает взгляды окружающих в толпе, а истинным внутренним светом. Возможно, вы не столь выделяетесь на их фоне, но если вглядеться в ваши черты, то оторвать взгляд уже будет невозможно.

— Вы преувеличиваете. Красота никогда не являлась моим главным достоинством.

— Красота бывает разной, — с уверенностью заявила женщина. — Поверьте мне, я при дворе насмотрелась на десятки леди различных достоинств. Впрочем, вы правы, что красота вовсе не главное. Даже то, что у вас весьма высокий статус не столь важно. Для меня имеет значение другое. Линария, скажите, вы любите Ксандра?

Не ожидала, что знакомство мы начнем именно с этого вопроса. И снова некрасиво подавилась, теперь уже глотком воды. Они во дворце убить меня решили столь нестандартными способами? Что я теперь должна отвечать?

Проще было бы сказать правду, что это лишь сделка между мной и императором. Но если бы это было возможно, то Ксандр посвятил бы императрицу в свой план. Вообще, чем меньше людей знает, что идея с помолвкой подставная, тем лучше. Но тогда мне заверять Ильясу в своей влюбленности в императора? Боюсь, моих актерских способностей будет недостаточно. Заявить, что это политический ход, который устраивает нас обоих? Во-первых, императрица, скорее всего, не поверит — ей лучше всех известно, как Ксандр хотел избежать такого исхода. Во-вторых, если все же поверит, это может обернуться против нас. Озабоченная благополучием пасынка императрица способна применить свое влияние, чтобы расстроить помолвку. Не хватало, чтобы, помимо заговорщиков, еще и союзники мешались. Какой же вариант остается?

Самый сложный — говорить правду, но при этом изворачиваться песчаной гадюкой.

— Леди Ильяса, вы позволите быть с вами откровенной?

Императрица удивилась такому началу, но кивнула, чуть нахмурившись.

— Мне сложно рассуждать о понятии любви. В своей жизни самую сильную сердечную привязанность я испытывала лишь к отцу. Ксандр же… Я восхищаюсь им, как воином. Он немного пугает меня, как император. Он раздражает меня своим непробиваемым мужским упрямством. Но мне нравится, что он умеет признавать ошибки. И я определенно чувствую, что могу на него полагаться, с ним я ощущаю уверенность. Не могу сказать, любовь ли это, но определенно большее, чем я когда-либо испытывала к кому другому.