Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 6)

А я, как дурак, сжав кулаки в карманах, стоял и вспоминал, а есть ли у меня в багажнике бита, или монтировка, или на худой конец лом, чтобы отогнать от нее этого нахала.

— Судя по добрым глазам, твой муж собрался меня убивать, — сходу заявил Роман, правильно считав выражение моего лица.

— Да? — Есения удивленно посмотрела на меня, потом на него, потом снова на меня, — а есть за что?

— Найдется, — криво усмехнулся я.

Мы обменялись рукопожатиями. И каждый сдавил руку оппонента чуть сильнее, чем того требовали нормы приличия.

— Смотрю, ваш рабочий день все никак не закончится? Надеюсь, сверхурочные за это полагаются?

Сенька, наивная душа, беззаботно махнула рукой:

— Мы просто вышли вместе. Все равно по пути.

Вот вообще не хотелось, чтобы жене было с кем-то по пути. Особенно с Седовым, который стоял, заправив одну руку в карман и самодовольно улыбался.

— Вообще-то я собирался подбросить Есению до дома, но она сказала, что ты ее сам заберешь. Так что передаю ее в твои руки.

Если он сейчас не замолчит, то я и без лома обойдусь. Просто голыми руками его закопаю…

— Ой, погодите! — встрепенулась она, — я забыла спросить на проходной, не находил ли кто мои перчатки.

И стремглав понеслась обратно, оставив нас с Романом наедине.

Мы как два истукана сначала смотрели ей вслед, потом уставились друг на друга.

— Я так понимаю, тебя можно официально поздравить? — наконец, спросил он.

— С чем?

— С прозрением. И избавлением от балласта в лице Альбины.

— То, что мы расстались, не значит, что я буду терпеть оскорбления в ее адрес.

— Ах, во-о-н оно как, — он понимающе кивнул, — то есть теперь она у тебя в статусе «Святая Бывшая, о которой никому нельзя плохо говорить»?

— Нет никаких статусов. Просто расстались. Все, Ром, закрыли тему. Я не намерен с тобой это обсуждать.

— Ой, налажаешь, Ремизов… — вздохнул Роман, потирая правую бровь, — ой, налажа-а-аешь.

— Ты вроде домой торопился? Не смею задерживать.

Он наградил на меня напоследок странным, как будто заранее осуждающим взглядом, сокрушенно покачал головой и ушел.

Глава 4

Вечер выдался насыщенным. Впервые в жизни побывав на стадионе, я потеряла перчатки, чуть не разбила мобильный телефон, и умудрилась сорвать голос до хрипоты. Вот, казалось бы, вообще не фанат командных видов спорта. Вот ни разу! Но общая атмосфера и азарт настолько захватили, что под конец я размахивала цветным шарфом, вопила как ненормальная и прыгала, радуясь очередному забитому мячу.

Рядом со мной точно так же бесновался Ремизов. И в этот момент никто бы не узнал в нем респектабельного бизнесмена, дни напролет проводящего за планированием сделок. Просто молодой мужчина, болеющий за свою любимую команду.

Невероятно, но такой он мне нравился еще больше. Сердце гудело от того, что он рядом, адреналин зашкаливал.

Когда наши шальные взгляды сталкивались, казалось, что искры летели во все стороны. Шум стадиона оглушал. Душа нараспашку.

После особенно ярких моментов я бессовестно бросалась ему на шею, кайфуя от того, что можно без оглядки выплескивать свои эмоции. А он подхватывал меня, отрывая от земли, целовал так, что голова еще больше шла кругом.

Форменное сумасшествие.

Когда все это закончилось, я едва могла стоять на ногах. Меня колотила крупная дрожь, хотелось петь, скакать, орать и бегать по улице, размахивая флажками.

— Уведи меня отсюда, — прохрипела я, цепляясь за его локоть, — пока я не пошла в разнос и не сотворила что-нибудь, за что потом будет мучительно стыдно.

— Понравилось?

— Конечно, нет! Это было чудовищно!

— Пойдем еще?

— Естественно!

Марат рассмеялся:

— Что за гадость? Дайте две?

— Три!

Мы покидали стадион в состоянии лютой эйфории, среди толпы таких же ошалевших от игры зрителей. Все вокруг друг друга поздравляли, хлопали по спинам, готовы были расцеловать любого незнакомца, попавшегося на пути.

Почему я раньше никогда не ходила на матчи? Такая встряска шикарная! В хорошем смысле этого слова. Все проблемы как-то разом отскочили на задний план.

Да, завтра, наверняка все вернется на свои места, но сейчас я была довольна как кошка и сияла, как начищенный пятак.

Изначально мы планировали где-то поужинать, но после матча сама мысль о том, чтобы прийти в дорогой ресторан и чинно-мирно сидеть за столом, изображая из себя взрослых адекватных людей, казалась кощунственной.

Ну какие из нас сейчас адекваты?

Поэтому, отстояв очередь человек в двадцать, мы купили в ярко раскрашенном фургончике по огромному хот-догу, и потом ели их, сидя на лавке под фонарями.

В этот момент я чувствовала себя такой дерзкой, что прям у-ух. Стадион. Цветной шарф, нелепо обмотанный вокруг шеи. Дешевая сосиска в булке, щедро сдобренная горчицей, кетчупом, майонезом и маринованными огурцами. Жуткая жуть, сплошные калории, но я жизни ничего вкуснее не ела!

А рядом муж, который теперь был по-настоящему моим, жевал и улыбался.

И звезды на ночном небе такие яркие-яркие! И хочется куда-то бежать, творить глупости, кричать во весь голос.

Да, я бунтарка! При чем очень счастливая. И плевать, что завтра все станет по-прежнему. Плевать, что после такой еды замучает изжога.

Неважно. Оно того стоило.

Домой мы пришли после полуночи.

Изрядно потрепанные, уставшие, потому что всю дорогу до дома проделали пешком, забив на такси и намотав безумное количество шагов на трекере, но бессовестно довольные.

Вечер удался.

Хотя…

Кое-чего все-таки не хватало.

— Я первый в душ, — поставил меня перед фактом Ремизов.

— Нет я.

— Даже не мечтай.

В результате в душевой кабине нас было двое.

Горячая вода хлестала из потолка, окна запотели, так что снаружи ничего не было видно, воздуха не хватало, но нам было все равно.

Не могли оторваться друг от друга. Не могли насытиться, остановиться. На адреналине словно безумные набрасывались друг на друга. Снова и снова, меняя лишь локации и позы, и прерываясь чтобы сделать несколько жадных глотков свежего воздуха.

Сгорали от страсти, сжигая все вокруг. Остальной мир перестал существовать, остались только мы.

И уже гораздо позже, мы лежали на кровати, просто обнявшись, потому что не осталось сил даже рукой пошевелить, я думала о том, что это какой-то нереальный сон.

Сон, в котором все настолько хорошо, что даже страшно.

Почему-то мне казалось, что я не заслуживаю такого счастья, что я его украла, незаконно присвоило и рано или поздно придется возвращать, причем с процентами.