Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 5)
— Марат? — снова раздался напряженный голос Альбины.
Я напрочь забыл, что она здесь.
— Извини, отвлекся.
Она посмотрела на меня так растерянно, словно котенок, брошенный под проливным дождем.
Блин, не хорошо получилось. Некрасиво.
Сенька еще что-то писала, но я усилием воли отложил телефон и заставил себя сконцентрироваться на хрупкой девушке, топчущейся рядом с моим столом.
— Так что там с накладками?
Она неуверенно спросила:
— Тебе некогда? Я могу зайти позже.
— Все в порядке. Рассказывай. Я тебя внимательно слушаю.
— Понимаешь, я поторопилась, когда тебе флешку отдавала. У отца возникли очередные вопросы по тому техзаданию, а я случайно удалила у себя все материалы, — она сконфуженно сморщила нос, — теперь он меня гоняет, а мне и ответить нечего. Ну, ты знаешь, как он может…
Знаю. Было время, когда я с ним бодался, пытаясь жениться на Альбине. Теперь для меня это в прошлом, а ей от него никуда не деться.
Силясь вспомнить, когда в последний раз видел эту несчастную флешку и куда мог ее положить, я по очереди заглянул в выдвижные ящики стола, потом похлопал себя по карманам.
Естественно, ничего не нашел.
— Слушай, Аль, я не помню, куда ее дел.
— Ничего страшного, — она достала из сумки несколько сложенных вдвое листов, — у меня сохранился распечатанный черновик. Тут всего несколько моментов.
— Давай сюда свои моменты, — протянув руку, я поманил пальцами.
Не то чтобы мне хотелось этим заниматься, просто я чувствовал себя несколько виноватым за расставание и не мог отмахнуться от ее проблем. Не сомневался и не жалел, что завершил наши отношения, но в то же время не мог отделаться от ощущения, что незаслуженно обидел хорошего человека. Она ведь такая ранимая, а я ей в лоб заявил, что прошла любовь, завяли помидоры.
Вместо того, чтобы просто передать мне листы, Альбина обошла стол, встала рядом и положила их передо мной:
— Вот смотри, — придерживая волосы, она склонилась над записями, едва не касаясь моего плеча, — к этому моменту он пристал. Вот к этому. И вот здесь.
Аля торопливо перекладывала листы, тыкала в строчки аккуратным ноготком, а я сидел и думал о Есенькиных платьях. Синий и красный — это хорошо, но почему-то хотелось увидеть ее в элегантном черном, с отрытой спиной и кружева. И чтобы волосы были забраны наверх, обнажая изящную шею.
— Подскажешь? — в этот раз голос Альбины прозвучал над самым ухом.
Я тряхнул головой, пытаясь скинуть навязчивые мысли про жену и, чуть сдвинувшись в сторону, сконцентрироваться на текущей задаче.
— Сейчас разберемся, — взял ручку и в тех местах, где у нее были вопросы, прямо на полях написал необходимые пояснения, — готово. Лови.
Альбина, удивленно хлопнув глазами, пролепетала:
— Уже? Так быстро.
— Твой отец прицепился к каким-то очевидным мелочам. Можешь, ему так и сказать, — я подвинул листы к ближе к ней, — Все, больше ничего не надо?
— Я… — она выглядела растерянной, — не ожидала, что ты так быстро сделаешь. Думала, придется обсуждать.
— Нечего обсуждать. Ответы я тебе записал, можешь просто прочитать ему.
— Да?.. Спасибо, — Альбина принялась собирать листы дрожащими руками, — ты, как всегда, спас меня.
— Не преувеличивай.
— Даже не думала, — она жалобно улыбнулась, — ты ведь знаешь, насколько я рассеянная и беспомощная в некоторых моментах. А отец, будто специально доводит. Он меня с ума сведет.
— Держись, Аль. Уверен, все наладится.
— Мне кажется, я не справляюсь, — в глазах заблестели слезы, но она сдержалась, а я сделала вид, что ничего не заметил.
То ли расставание так подействовало, то ли еще что, но к ее слезам у меня выработался неожиданный иммунитет.
— Спасибо, еще раз, — Аля как будто ждала еще чего-то, каких-то слов с моей стороны.
Но я их не нашел, поэтому просто сказал:
— Все будет хорошо.
— Наверное, — она кивнула, — ну я пошла?
— Всего хорошего, — я потянулся за телефоном, где уже было с пяток сообщений от Есении, — звони, если что.
Альбина еще дважды звонила, чтобы задать дополнительные вопросы по проекту. Первый раз я ей что-то быстро ответил на ходу, а второй звонок пропустил, потому что дел было невпроворот — все-таки нашлись расхождения в таблицах от поставщиков, пришлось в срочном порядке разбираться что, куда и как. А тут она с этими мелочами. Мне не трудно помочь, если реально помощь нужна, но здесь какой-то детский лепет. Элементарно все — прочитай, голову напряги и все по местам встанет.
Хотел перезвонить, но, скажу честно, забыл. Пока одно, второе, третье — уже пришло время забирать Есению. Я и так еле-еле уложился. Даже пока ждал Сеньку у машины и то успел сделать пару звонков.
А потом увидел ее. В компании с Романом.
— Да твою ж мать, — процедил сквозь зубы, наблюдая за тем, как эти двое идут в мою сторону, о чем-то бодро переговариваясь.
И что этот хрен опять делает рядом с моей женой? Дел других нет? Пообщаться больше не с кем?
Да. Я ревновал Есению к Седову.
Еще с того случая, как они укатили на две ночи на Форум Стартапов, меня распирало от одной мысли, что бывший друг крутился рядом с ней. Смотрел их фото с выступлений, с дурацкого файер-шоу и бесился.
Я тогда еще не понимал в чем дело. Что это за дикая ломота за ребрами, что за желание взять жену за руку и увести подальше, что это за бунт такой тестостероновый.
Понимание пришло позже, когда в один прекрасный момент, глядя на раскрасневшееся лицо жены, отчаянно борющейся за пирожное, я почувствовал, как внутри что-то екнуло, а потом накрыло горячей волной.
Я тогда настолько обалдел от собственных мыслей и реакции, что сбежал.
А потом полночи просидел рядом со спящей Есенией, смотрел на ее умиротворенное, такое беззащитное лицо, пытаясь понять, как так вышло, что фиктивный брак, нужный только для временного отвода глаз, внезапно превратился во что-то гораздо более серьезное?
Думал, может показалось? Может, просто настроение было такое странное? Или магнитная буря? Ретроградный Меркурий?
Меня бы любое объяснение удовлетворило.
А потом я встретился с Альбиной и с ужасающей ясностью осознал, что мои чувства к ней растворились. Что я не испытываю ни трепета, глядя в бездонные глаза, ни предвкушения…ни желания.
Наши разговоры вдруг показались абсолютно плоскими и пустыми. Наш надрыв — чем-то высосанным из пальца. А все наше противостояние внешнему миру — бессмысленной борьбой с ветряными мельницами ради пустоты.
Будто пелена с глаз спала. До меня неожиданно и совершенно четко дошло, что все это время я был одержим этой девушкой, как чем-то возвышенным и недостижимым. Образом, до которого сложно дотянуться, заветной галочкой, которую отчаянно хотелось получить.
Помутнение, иначе и не скажешь.
И вдруг все это схлынуло, оставив после себя… Да, ничего не оставив. Кроме осознания одного простого факта.
Я ее не люблю.
Возможно раньше, чувства были, но, когда они исчезли — неизвестно. Я не понял этого, не заметил, двигался дальше по инерции, путая привычку и желание добраться до цели с чем-то особенным.
Теперь этого не было.
Теперь остались только я и Сенька. Живая, непосредственная. Где-то нежная, где-то стойкая, как оловянный солдатик. Где-то готовая хохотать до упада, а где-то обескураживающая глубиной своих переживаний.
И вот прямо сейчас эта самая Сенька шагала в компании с Седовым и улыбалась.