Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 39)

Я все силился вспомнить хоть что-нибудь, но в башке не было ничего, хоть с разбегу об стенку бейся — пусто.

Последнее, что осталось в памяти — это как я смотрю на часы и думаю о том, что надо идти спать.

Да, Альбина в тот момент крутилась неподалеку, но мы с ней обменялись только скупым «добрый вечер» и на этом все. Я не то, что в номер ее вести, я разговаривать с ней не собирался.

И все же проснулся без трусов в ее компании…

— Да что же это за херня-то такая? — зарывшись ладонями в волосы, я метался по номеру взад и вперед, и каждый раз как взгляд цеплялся за смятую постель, меня передергивало.

Я не мог. Просто не мог и все. У меня Сенька есть.

А я ей вчера вообще звонил? Или пришел и отрубился, позабыв обо всем?

На этот вопрос тоже не было ответа.

Я схватил телефон и проверил переписку и звонки. Так и есть, последний разговор — днем, последнее сообщение часов в семь вечера, когда я жаловался на скуку. На этом все.

— Дебил, — прошипел я и набрал ее номер.

Мне отчаянно хотелось услышать ее голос, убедиться, что все у нас в порядке, и что все это дурацкое утро — просто сбой в матрице.

Она ответила не сразу. Мне пришлось еще дважды нажимать кнопку вызова, прежде чем в трубке раздалось усталое:

— Слушаю.

— Сень, привет. Как дела? — спросил я, наигранно бодро. Чувствовал, что звучу глупо и неестественно, но не мог справиться с нервами и взять себя в руки, — прости, я вчера так утомился, слушая все эти доклады, что отрубился прежде, чем тебе позвонил.

— Бывает, — как-то тихо спросила она, — как спалось?

— В номере так душно, что полночи кошмары снились.

— Бывает, — так же тускло повторила она.

— Сень? Все в порядке? Ты какая-то странная.

В трубке пауза, потом такое же безликое:

— Спала плохо.

— С матерью все в порядке?

— Да. Она бодра, полна оптимизма и желания встать на ноги. Ей назначили курс лечебной физкультуры, физиолечение. А я купила билеты на самолет. Завтра возвращаюсь.

— Наконец-то, — все так же радостно произнес я, а у самого мороз по коже прошелся.

Завтра…

Я очень хотел видеть свою жену, но, черт…

У меня сейчас такое состояние, что я сам себе не доверял

Было у меня что-то с Алей или нет. Здравый смысл твердил, что не было. Что в каком бы состоянии я ни был, не позарился бы на нее. Потому что не люблю, не нужна, интереса ноль.

Но другая моя часть, которая никак не могла собрать воедино все детали пазла, с сомнением спрашивала: а что если? Ну а вдруг? Что тогда? Если допустить хоть малейшую вероятность того, что я словил приступ похотливого безумия и поддался…

Да нет. Быть такого не может. Или может? Признаться? Да ни за что в жизни!

Я вдруг понял, что до усрачки боюсь, что она узнает о произошедшем и не простит.

А она не простит!

У меня аж сердце заломило от волнения. А рука, сжимавшая трубку, предательски задрожала.

И как в таком состоянии встречать Есению? Как смотреть в глаза и делать вид, что все в порядке? Я никудышный обманщик. И не их тех блаженных самоуверенных идиотов, которые готовы с пеной у рта доказывать, что они самцы и имеет право налево, поэтому их надо понять и простить, и сделать вид, что ничего не было.

— Марат? — позвала она, — ты тут? Или кошмары вспоминаешь?

— Прости, задумался.

— Бывает, — третий раз сказала она.

По спине пошли колючие мурашки. Если она узнает — всему конец! Наш брак давно ушел из статуса «фиктивный», и развод в случае чего тоже будет настоящим.

— Ты во сколько прилетаешь? Я уже с утра буду в городе, так что встречу…

— Не стоит, я сама.

В этом «я сама» мне почудилось ледяное отчуждение.

Узел в животе сжался еще сильнее.

— Сень, точно все в порядке?

— В полном. Ты прости, мне сейчас надо решать последние вопросы с врачом. Созвонимся позже, — и не дожидаясь моих слов отключилась.

А я так и остался с телефоном, прижатым к уху, и каплями ледяного пота, ползущими по спине.

Было холодно и одновременно душно. Мне казалось, что все вокруг пропитано духами Альбины. Цветочный аромат ее привычных духов сегодня звучал как вонь навозной кучи.

Не в силах больше этого выносить я ломанулся в душ, где буквально содрал с себя кожу жесткой мочалкой, потом быстро оделся и свалил из номера, потому что находиться в этом месте было выше моих сил.

Сдавая ключи на ресепшен, я автоматически подмахнул документы и уже собирался уйти, но вернулся обратно и спросил:

— А могу я посмотреть запись камер видеонаблюдения?

— Что-то случилось? — тут же напряглась она, вскинув на меня настороженный взгляд.

— Не помню, как возвращался в номер и с кем, — невозмутимо ответил я.

Быть равнодушным козлом рядом с посторонними гораздо проще, чем наедине с собой или, тем, кто тебе дорог.

Она как-то замялась, потом сказала:

— Простите, но вчера у нас была неполадка с сетью, и нет записей с трех этажей, включая тот, на котором вы жили.

Закон подлости в чистом виде.

В этот момент рядом с нами появился отец Альбины:

— Марат, доброе утро.

— Здравствуйте, — рассеянно ответил я, пытаясь придумать, как еще можно пролить свет на эту гребаную ситуацию.

— Уже уезжаешь? — он пристально смотрел на меня, будто ожидая какой-то радости или откровенности, но разговаривать с ним — это последнее, чего мне хотелось.

— Да. Мне пора домой, к семье. До свидания.

Глава 19

Весь полет я провела словно в тумане, а когда настало время выходить из самолета, тело отказывалось повиноваться. Вся моя энергия скатилась до самого нуля, и каждый шаг давался через силу.

Я чувствовала себя разбитой и отчаянно мечтала отсрочить тот момент, когда придется посмотреть в глаза мужу.

Посмотреть и разбиться вдребезги. Потому что уцелеть после такого предательства не было ни малейшего шанса.

Мимо сновали люди, кто-то торопился поскорее пройти паспортный контроль, у кого-то весело звенели пакеты из дьюти-фри, кто был озабочен поиском своего багажа на ленте.

Я же с одним маленьким чемоданом ручной клади прошла, не задерживаясь, и вскоре оказалась в зале для встречающих.