Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 41)

Пора.

В обеденный перерыв я осталась в кабинете одна. Марат уже дважды звонил, но я не отвечала ему. Смотрела на экран, собиралась духом, прощалась.

Легче не будет. Надо просто сделать это. Просто сделать.

Словно в тумане я набрала сообщение:

Мне нужен развод

Палец на миг замер над кнопкой «отправить». Пути назад не будет…

Его и так нет.

Нажала, отправив послание, и одновременно с этим дверь в кабинет открылась и на пороге появился встревоженный Марат:

— Есения! До тебя вообще не дозвониться! — в его руках был телефон.

Раздался писк входящего.

Словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как муж опускает взгляд на экран чтобы прочитать послание, как меняется выражение его лица. Как в темных глазах появляется сначала изумление, потом самый настоящий страх.

— Это что? — надломлено прохрипел он.

Я сдавила пальцами отчаянно пульсирующие виски:

— Ты прекрасно знаешь, что это, Ремизов. Это конец.

Он оказался рядом так быстро, что я даже моргнуть не успела. Схватил меня за плечи, буквально выдергивая из кресла:

— Ты что такое вообще говоришь?

— Прежде чем ты начнешь спрашивать, какая муха меня укусила, — бесцветно сказала я, — хочу тебе сказать, что знаю, чем ты занимался на конференции и с кем.

Он нервно облизал губы, дыхание стало тяжелым, как будто только что вернулся с утренней пробежки. Во взгляде, мечущимся по моему лицу, кипела паника.

— Я не понимаю…

— Пожалуйста, Марат, не надо отрабатывать на мне эти ваши мужские отговорки. Не унижай меня еще больше, мне и так тошно от одной мысли о том, что пока я боролась за здоровье матери, ты тут приятно проводил время с любовью всей своей жизни.

— Да какая она любовь!

— Понятия не имею какая. И будь добр, избавь меня от подробностей.

— Сень, я… — Ремизов замолк, пытаясь найти слова.

Кто бы знал, как отчаянно мне хотелось, чтобы он все опроверг, рассмеялся мне в лицо и сказал «шутка»! Убедил меня в этом.

Только он молчал. И это молчание было красноречивее любых слов.

Все правда. Не сон, не галлюцинация, не мои бредовые фантазии. Правда.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как разрасталась трещина в моем сердце, заполняясь отравленной кровью.

Лучше бы я никогда с ним не знакомилась, не влюблялась, не верила в то, что мы можем быть счастливыми вопреки всем преградам и обстоятельствам.

— Тяжело врать в глаза, да? — я понимающе кивнула, — а вчера вечером и сегодня с утра прекрасно получалось.

Он отпустил меня. Отступил на шаг и, зарывшись правой ладонью в волосы, вскинул взгляд к потолку, будто рассчитывал прочитать там ответ, который бы меня удовлетворил. Потом надсадно втянул воздух и обреченно спросил:

— Откуда ты знаешь?

— Я тебе звонила. Трубку подняла Альбина.

Ремизов достал из кармана мобильник и озадаченно уставился на него:

— У меня нет входящих от тебя.

Я равнодушно пожала плечами. Наверняка, Алечка все за собой подчистила, прекрасно понимая, что за такую самодеятельность Марат по голове ее не погладит. Мне все равно. Пусть разбираются сами.

— Просто дай мне развод и все. Я не буду вам мешать.

— Сень, да прекрати ты! Какой развод? Какое мешать?

— А что ты предлагаешь? До скончания века бороться с твоей бывшей…или точнее сказать постоянной? Прости, но у меня больше нет на это ни сил, ни желания. Нужна она тебе? Иди к ней. Вот и все. Не надо вранья, обмана, измен. Я не хочу этого.

— Мне нужна ты!

— Я видела, как тебе нужна.

— Там все не так, — рявкнул он.

— Серьезно? То есть ты не ночевал с ней в одном номере, она не шныряла вокруг тебя без трусов?

Он покраснел. И это ни черта не принесло удовлетворения, наоборот, опалило новой волной боли.

— Я не помню, Есь, — мертвым голосом сказал он, — Ничего не помню. Проснулся — она рядом.

— Я же просила. Без подробностей.

— Я пытаюсь объяснить, что не понимаю, что произошло и как она оказалась рядом…

— Тебе рассказать? Ваши глаза встретились, в крови с новой силой вспыхнула страсть, и ты, позабыв обо всем на свете, потащил ее к себе. Дальше, прости, фантазировать не стану. Потому что больно. Я еще не свыклась с мыслью, что мой муж — предатель. Пока еще муж.

— Я не дам тебе развод.

— Не будь банальным, Ремизов. Крепостное право давно отменили.

Он снова подскочил ко мне, схватил за плечи, несмотря на вялое сопротивление, и встряхнул:

— Я разберусь со всей этой херней. Обещаю. У нас все наладится, слышишь, Есения? Наладится. Заведем ребенка, как и хотели. Если потребуется сделаем ЭКО…

— В нем нет никакого смысла, Марат, — тихо сказала я. — Ты абсолютно здоров и можешь заделать ребенка своей любимой Алечке.

— Есь, хватит…

— Я тоже здорова и могу родить сына или дочь кому-то другому, — упрямо продолжала я, — Так зачем нам это?

— Мы семья, — хрипло сказал он.

— Ненастоящая.

— Все поменялось, ты же знаешь…

— Да ничего не поменялось! Ничего! Все это время ты смотрел на свою драгоценную Алю, как ангела. Защищал, стоило только слово про нее сказать. А теперь вы оказались в одной койке, и ты смеешь говорить о каких-то переменах? — я уперлась руками ему в грудь, пытаясь вырваться из плена его рук. Их прикосновения прожигали насквозь, причиняя еще больше боли.

— Есения, послушай меня, — он встряхнул меня как куклу, — послушай! Я действительно не понимаю, как так вышло, что мы с ней оказались вместе.

— Хватит, Марат! — я была на грани истерики, — мне все равно, как это произошло. Я больше ничего от тебя не хочу. Отпусти меня.

— А ну заткнулись, оба! — словно гром среди ясного неба раздался голос Романа.

Я испуганно дернулась, а Марат разжал тиски и по-звериному быстро обернулся.

Седов стоял на пороге кабинета и выглядел очень злым.

— Вали отсюда! — рявкнул Марат, так свирепо полыхнув взглядом, что я всерьез испугалась драки.

— Роман Дмитриевич, — просипела, с трудом справляясь с волнением, — вам лучше уйти.