Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 33)

Вот он Ремизов, рядом. Бери, тискай, люби, спрашивай что хочешь. А вместо этого я накручивала себя, мониторила чужие соцсети и всматривалась в фотографии в поисках какого-то компромата.

Ну не дура ли? Точно лечиться надо.

А еще лучше переключиться на то, что действительно важно, и перестать забивать себе голову ерундой.

Я сконцентрировалась на работе. Под конец года ожидаемо завалило отчетами, делами, которые надо было сделать еще вчера, и прочей суетой.

Все трудились в поте лица, и я не была исключением. Обработав полгода на фирме Романа, я уже разбиралась во многих тонкостях и не отставала от остальных, но все равно было непросто.

Людмила, сидя за столом напротив, нет-нет, да и вздыхала:

— Еще один человек нам бы не помешал.

На что Елена Алексеевна резонно отвечала:

— Зато премию большую получим. Роман Дмитриевич всегда поддерживает сотрудников, которые работают с полной отдачей.

Сам Седов тоже носился, как ужаленный в зад. Его практически не бывало в офисе днем — то по встречам ездил, то еще куда-то. Зато вечерами сидел в офисе дольше всех. Мне даже порой казалось, что он ночевал в своем кабинете. Не зря же в шкафу у него весело несколько костюмов и рубашек, на то случай если нужно переодеться.

Иногда он брал меня с собой. Уж не знаю по каким причинам: вряд ли я была суперценным сотрудником, которому все остальные и в подметки не годились, но его выбор чаще останавливался именно на мне.

Возможно, ему хотелось побесить Ремизова, хотя вряд ли взрослый самодостаточный мужик будет заниматься такой ерундой. Я предпочитала думать, что ему просто комфортно в моем присутствии.

Мы с ним сработались. Вот тот самый вариант, когда понятно без слов. Он начинает — я подхватываю. У него затык — я предлагаю варианты чтобы пробить эту стену. У него настроение плохое — я просто молча сижу рядом и киваю.

Сегодня был именно такой случай. Седов с самого утра накрутил хвосты тем, кто косячил, наорал на кого-то по телефону, потом прошелся по своим владениям, заглядывая в каждый кабинет, чтобы проверить, как трудятся его работники.

К нам тоже заглянул, а когда ушел Людмила тихо прошептала:

— Когда он такой — я его боюсь.

— Не ты одна, — нервно усмехнулась Елена Алексеевна, — поэтому предлагаю хорошенько потрудиться, чтобы барин наш был спокоен и доволен.

— Полностью поддерживаю, — пробубнила я и с удвоенным старанием принялась стучать по кнопкам.

Если я сегодня доделаю этот отчет и начну следующий, то, возможно, завтра будет не такой напряженный день, и мне удастся…

Не удастся.

Потому что буквально через полчаса Седов вызвал меня к себе, и стоило только переступить через порог заявил:

— Собирайся, едешь со мной.

— Надолго?

— Не переживай, к вечеру верну тебя в целости и сохранности.

Я уже давно поняла, что задавать ему вопросы бессмысленно — будет вводить в курс дела на ходу, без долгой подготовки.

Через десять минут я была готова, и мы отправились колесить по городу. Конечно, не просто так. Я посетила две встречи в качестве его помощницы, потом мы осматривали здание, которое Седов хотел прикупить под коммерческую аренду. Потом мне пришлось помогать ему покупать подарки для партнеров. Потом что-то еще, и еще, и еще…

Обратно мы ехали уже в потемках. У меня гудели ноги и голова, и вообще я себя чувствовала так, словно меня пропустили через мясорубку как минимум дважды.

Седов же был молчалив и задумчив, словно что-то его тревожило.

Я пыталась сделать вид, что не замечаю этого, но не смогла:

— Не уверена, что это мое дело, но… все в порядке?

Прекратив постукивать пальцами по рулю Роман перевел на меня взгляд, от которого стало не по себе, и неожиданно спросил:

— А у тебя?

— Ну…как бы… да, — растерялась я, — все нормально. Устала только и ногу натерла, а так да, все в полном порядке.

Он кивнул все так же задумчиво, как будто и не услышал моих слов:

— Как Марат?

Я растерялась еще больше:

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто так, чтобы поддержать разговор.

Я уже и не рада была, что открыла рот и полезла со своими вопросами.

— У него тоже все хорошо. Работает, работает, и еще раз работает. Вы в этом плане очень похожи.

— А подруга ваша как поживает?

— Какая подруга? — не поняла я.

— Ну как какая? — Роман улыбнулся уголками губ, но улыбка вышла холодной, — ее Высочество непогрешимая Альбина.

— Очень смешно, — фыркнула я, отворачиваясь, — вроде жива, здорова.

— Планирует очередные гадости?

— Понятия не имею.

— Я не цепляюсь Сень. И не пытаюсь пошутить на тему, которая тебе неприятна.

— А что ты тогда делаешь?

Он качнул головой, как будто досадовал на что-то, и сказал:

— Она снова пыталась протолкнуть одну из своих подружек ко мне в офис. Наверное, рассчитывала, что я уже успокоился и обо всем забыл.

— Зачем ей нужно шпионить за тобой?

У меня в голове это не укладывалось. Ну живешь ты своей жизнью, вот и живи. На фиг лезть в чужие дела? Что это тебе даст? Иллюзию контроля?

— Я подозреваю, что дело не во мне. Она никак не успокоится из-за вас с Маратом.

На меня такая усталость разом накатила, что я сдулась, словно воздушный шарик, у которого развязали ниточку. Вздохнула, потерла глаза и, привалившись затылком к подголовнику, сказала:

— Если бы ты только знал, как мне все это надоело.

— Достает вас?

— Нет. Марат поговорил с ней, и она вроде как поняла, но…

— Но?

— Я в этом не уверена. Вроде все тихо, спокойно, нет поводов для ревности и подозрений, но вот тут, — приложила ладонь к тому месту, где за ребрами сжималось сердце, — неспокойно. Мне кажется, она еще чего-нибудь учудит.

— Только она?

— Да, Ром. Только она. Я помню твое предупреждение, чтобы не стоит верить Марату, когда речь заходит про Алю. Но я верю.

— Влюбилась?

— Напрочь.

— А если разочарует?

— Умру.