Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 28)

Да, я была слабой. И я устала. Устала бояться. Он выпил из меня все что мог. Душу истрепал в лохмотья. Хватит.

После того, как неудачно закончилась беременность, я поклялась себе, что больше никому не позволю портить жизнь мне и моим близким людям.

— Что глаза вылупила? — промычал он, взбешенный тем, что не сжималась как прежде, а продолжала смотреть.

— Любуюсь редким образцом человеческого говна.

Он аж опешил, услышав от меня такие слова. Рот бестолково открыл, покрылся пунцовыми пятнами.

— Да я тебя…

— Нет, Матвей, в этот раз я тебя.

Он нахмурился, наконец заподозрив что-то неладное, но было уже поздно.

В комнату вломились люди в масках и камуфляже. Увидев их, Матвей оттолкнул меня, словно куклу, а сам бросился к распахнутому окну, но не успел сделать и пары шагов, как был сбил с ног.

— Руки убрали от меня, живо! — орал он пытаясь сопротивляться. Но куда там. Брат никогда не отличался мощной комплекцией и физической силой и против здоровенных мужиков был как сопля против биты. Его скрутили, заломили руки за спину и рывком подняли.

По лицу текла кровь из разбитого носа. Глаза бешеные:

— Суки! Пустите! Да я вас всех сейчас…

Он заткнулся, когда увидел, как в номер жесткой походкой входит мрачный словно грозовая туча Марат.

— Надо же, муженек бывший прискакал.

— Бывший, — Ремизов поднял брови, — Уверен?

На меня он принципиально не смотрел. Мы с ним полночи спорили о том, как будем действовать с Матвеем. Ремизов не хотел и близко подпускать меня к брату, а я жаждала вывести дорого родственника на чистую воду, увидеть его глаза в тот момент, когда поймет, что проиграл, что все его никчемные козни оказались зря. Мне это было нужно, победить хоть раз, а не прятаться за чужую спину. Марат дал мне такую возможность, но как при этом бесился! Не удивлюсь, если все это время Семен держал его за шкирку, чтобы муж раньше времени не ворвался в номер.

До Матвея, наконец, дошло, что его обманули. Провели, как сопляка.

— Не поверила мне? Дура! — брезгливо выплюнул он, — Дурой была, дурой и сдохнешь!

Дальше мат прервался звуком удара, кашлем и хрипами.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не смел приближаться к моей жене?

Я не отворачивалась, не делала вид, что мне не по себе от всего происходящего, что это неправильно и моя тонкая душевная организация не может вынести такого беспредела. Еще как может.

— Мы просто общались с любимой сестренкой, — Матвей сплюнул кровь на пол и наградил меня таким взглядом, что и без слов ясно: дотянется — шею свернет.

— Сень, ты все записала? — не оборачиваясь, спросил Марат.

— Каждое слово, — подтвердила я, вытаскивая из кармана диктофон. Там было все, и про опекунство, и про успокаивающие клизмы, и про то, как увезет меня далеко-далеко.

— Вот сука, — сквозь зубы процедил брат.

Чувствуя, что это только начало, он шнырял взглядом по сторонам, пытаясь найти пути отступления, вглядывался в глаза тем, кто его держал.

— Твоих крыс тут нет, — коротко сказал Марат, потом все-таки обернулся ко мне. Прожег тяжелым взглядом и тоном, не терпящим возражений, произнес, — тебя отвезут домой, Сень.

— Боишься, что женушка испугается, если увидит, как ты решаешь проблемы?

— Не испугаюсь, — я отстраненно улыбнулась, — к тому же, рядом с ябедами долго не живут. Тебе ли этого не знать, Матвей.

Он что-то орал мне вслед, а я, не оглядываясь, вышла из номера. Мне было все равно, что станет с этим человеком. Посадят его, закопают, сотрут в порошок. Все равно. Для меня он никто, пыль под ногами. Кусок прошлого, о котором я хочу забыть.

Я спустилась на первый этаж, прошла мимо тетки, щелкающей семечки перед экраном маленького телевизора и не обращающей внимание на то, что происходило наверху. Села в машину, поджидающую меня у крыльца, и уехала домой.

Марат пришел домой после полуночи. Я встретила его чаем и теплым пирогом. Без вопросов. Чтобы ни случилось с Матвеем — меня это не касается. И мне не стыдно.

Ремизов сам завел разговор на эту тему:

— Жив. Уехал. Больше не побеспокоит.

— Ну и хорошо.

Я понимала, что в случае с Матвеем жив — не значит здоров, уехал — не значит, что по собственной воле и туда, куда самому захотелось. Больше не побеспокоит? А вот в этом я была совершенно уверена. Первый раз брат отделался легким испугом, а теперь…теперь я и думать об этом не хотела.

Хватит. В моей жизни и так было слишком много времени потрачено на мысли о том, кто их недостоин.

Вместо этого я подошла к мужу, который стоял, упершись ладонями в подоконник и смотрел на темную улицу. Обняла его, прижавшись щекой к напряженной спине, и прошептала:

— Прости, что вела себя безрассудно. Больше этого не повторится.

Он только хмыкнул, показывая, что думает на этот счет.

— Я серьезно, Марат, — стиснула его еще сильнее. — он столько лет меня доводил…

— Разобрались бы без твоего участия.

— Мне это было нужно… Отыграться, хоть как-то. Обойти его. Быть рядом в момент падения, видеть собственными глазами, — под конец голос опустился до шепота, — понимаешь?

— Я понимаю, что мне досталась чокнутая жена, которая до поры до времени хорошо маскировалась, — сказал муж, не меняя положения, — и у которой проблемы с инстинктом самосохранения.

Тогда я протиснулась у него под рукой и вынырнула перед носом:

— Не дуйся, — приложила ладони к колючим щекам, — все ведь закончилось хорошо. Мерзавца на чистую воды вывели, со мной ничего не случилось…

— Я если бы случилось? Что тогда?

— Не случилось бы. Никогда. Ты бы не позволил.

— Он мог…

— Не мог, Марат. Не мог, — я прижалась своим лбом к его, — я чувствовала твое присутствие каждую секунду. Мне было не страшно.

— Зато мне было, — с тяжким вздохом, он притянул меня к себе, обнял, облокотился подбородком на макушку, — больше никаких экспериментов. Поняла?

— Марат…

— Если не поняла, то я тебя точно под замок посажу и от себя ни на шаг не отпущу.

— Не отпускай, — прошептала я, упиваясь его теплом, — никогда не отпускай.

Глава 13

Параллельно с разоблачением Матвея, Ремизов занимался поиском тех, кто сливал моему брату информацию. Их оказалось трое.

Один из тех, кто должен был контролировать его в другом городе. Второй сидел здесь, под самым боком, своевременно сообщая обо всех изменениях на деловом поприще, а третий — из оперативных работников, чье назначение было приглядывать за непутевой сестрой. То есть за мной.

Взяли всех.

Старший Ремизов, когда узнал, что творилось у него под самым носом, рвал и метал. Такой разнос всем устроил, что стены содрогались.

Досталось всем. И нам в том числе. За самодеятельность.

Денис Алексеевич отчитал Марата, за то что тот не поставил в известность всю семью, подверг риску свою жену. Мне прилетело за то, что возомнила себя суперженщиной и лично встречалась с Матвеем.

В общем, получили. Обиделись на всех. Нахохлились, как два воробья на ветру.

Вечерами друг другу жаловались, ворчали и вообще собрались уходить в монастырь, потому что никто не ценит, не любит. Все вокруг вредные и злые, одни мы две сахарные пампушечки.

С одной стороны смешно, а с другой я чувствовала, как мы все больше и больше друг в друга прорастаем. Сплетаемся корнями, так что не разлепить. Это опьяняло и в то же время немного пугало.

Так сильно привязаться к человеку, так сильно влюбиться, довериться…