Маргарита Дюжева – Таверна с изюминкой (страница 29)

Жестом он предложил мне взять его под руку.

Над круглой площадкой перед дворцом стоял шум и гам. Глядя на море голов перед собой, я приготовилась часами ждать своей очереди к распорядителю конкурса, но Стефан уверенно повел меня к парадному входу.

Заметив, что мы лезем без очереди, люди начали шикать на нас и громко возмущаться, но Стефан не обращал на них внимания. Один огромный мужик даже схватил его за плечо, пытаясь остановить, но мой спутник посмотрел на него та-а-ак, что верзила сразу сдулся и отступил.

Когда мы поднимались по ступенькам крыльца, сердце в моей груди колотилось как безумное.

— Ваши документы? — бросил распорядитель, не отрывая взгляда от свитка.

— Это леди Хлоя Фалмер, — сказал Стефан, накрыв ладонью мои пальцы, дрожащие на его согнутой руке.

— Да, такая есть в списке, — кивнул усач, все еще не глядя в нашу сторону. — Документы.

Мой пульс вырос до запредельных значений. Я едва дышала.

«Не получится. Ничего не получится», — стучало в висках.

— Посмотрите на меня, — властно, с выражением произнес Стефан, и распорядитель наконец поднял голову. При виде моего спутника его глаза вылезли из орбит.

— Милорд Антей, — мужчина вытянулся по струнке, как солдат на плацу. Выражение его лица из скучающего стало подобострастным.

Я с удивлением повернулась к Стефану.

Да кто же он такой, раз королевский распорядитель конкурсов дрожит перед ним от страха и заикается?

— Это Хлоя Фалмер, — повторил мой таинственный знакомый и добавил веско: — Она со мной.

— Да-да, конечно-конечно, — закивал усач.

Сообразив, что от него хотят, он подбежал к двери и услужливо распахнул ее перед нами, как швейцар. Даже сложился пополам в поклоне.

А дальше, стоило переступить порог дворца, все завертелось, закружилось, замелькало, будто в цветном калейдоскопе. В просторном холле, где между колоннами гуляло гулкое эхо, Стефан передал меня в руки какой-то женщине с орлиным носом и угрюмыми складками у губ. Ее обязанностью было разместить участников в гостевых спальнях, где мы могли привести себя в порядок и отдохнуть с дороги, а также оставить свои вещи.

Пока я умывала лицо в крошечной ванной комнате, примыкающей к моим покоям, ко мне заглянул слуга и попросил продиктовать ему список продуктов, необходимых для конкурсного блюда.

— Все будет закуплено и доставлено на королевскую кухню в полном объеме, — сказал он, перед тем как попрощаться.

Ближе к полудню участников сытно накормили обедом в большой светлой столовой с высокими окнами. Мы все сидели за длиннющим столом — с одного торца другого не видно — и с аппетитом уминали жареных цыплят, свежие овощи и пышную выпечку. Потом у нас опять было свободное время, которое я провела в гостевой спальне бродя из угла в угол и грызя ногти от волнения.

Первый этап конкурса начался ближе к вечеру. На королевской кухне, а та просто поражала своими масштабами, каждому из нас выделили для готовки участок стола и место у плиты. Всем выдали продукты по списку, всех снабдили посудой и необходимой утварью. Кастрюль, ножей, черпаков здесь было в изобилии.

Конкурсанты повязали передники, спрятали волосы под поварскими колпаками. И началось волшебство…

Печки жарили, кастрюли дымили, в тяжелых чугунных сковородах шкворчало раскаленное масло. Тут и там по разделочным доскам стучали ножи. Участники метались от плиты к столу и не забывали следить за стрелками больших настенных часов с кукушкой. На все про все у нас было три часа.

Борьба была жесткая. Краем глаза я заметила, как мой сосед вывалил в чужой суп половину содержимого солонки, когда хозяин кастрюли отвлекся на чистку картофеля. С этого момента я не спускала со своих бургеров глаз, опасаясь стать жертвой нечестной конкуренции. Воспоминание о Рольфе, держащем за хвост дохлую мышь, было еще свежо.

По мере того, как утекали драгоценные секунды, обстановка становилась все более колючей.

То тут, то там громко и зло гремели кастрюли. Ножи стучали по доске с особым остервенением, и голоса людей наполнились теми самыми нотками ярости, когда бесят все вокруг и всем желаешь неминуемого провала.

Кроме соли, отправленной в кастрюлю конкурента, я успела заметить чеснок, улетевший в десерт, и какие-то коричневые штучки, плюхнувшиеся на сковороду зазевавшегося соседа. Даже думать не хотелось, о том, что это могло быть на самом деле, но по иду — самые натуральные козьи шарики.

Мне повезло — мое место оказалось в углу и подойти к нему можно было только с одной стороны — в проход между столами, который я контролировала и ловко отбривала каждого, кто появлялся поблизости.

Сначала ко мне пыталась подобраться улыбчивая женщина. Вся такая светлая и радостная. Я встала у нее на пути, ласково поинтересовавшись:

— Вам чего, любезнейшая?

— Да, мне бы ложечку, — сказала она всеми силами стараясь выглядеть незаинтересованной, но глаза выдавали ее полностью. Они так и косили в сторону противня, на котором отдыхали уже испечённые булочки.

— Вот, пожалуйста, — не отступая ни на шаг, я дотянулась до ближайшей ложки и всучила ее хитрой лисе, — что-то еще?

Она замялась, не зная, что еще придумать, и в результате ушла, сжимая в руке бесполезную ложку.

Потом я шугнула тощего мужичка, похожего на хорька:

— Вам чего здесь? — спросила, грозно похлопывая скалкой по ладони.

— Просто смотрю.

— Просто смотрите где-то в другом месте.

Затем к моим бургерам попытался подобраться пухлый повар с длинными, лихо закрученными усами:

— Хотите совет, милочка? — спросил, заговорщически понижая голос.

— Нет.

Мой отказ ожидаемо улетел в пустоту.

— Возьмите вот этот порошок и добавьте в мясо. Вкус будет незабываемый. Это я вам как повар с многолетним опытом говорю.

— Спасибо превеликое, — улыбнулась я, забирая из его рук пузатую склянку.

Жажда диверсий набирала обороты, поэтому я решила сыграть на опережение.

Подошла к тазику, в котором стоял готовый фарш и сделал вид, что сыпанула туда, щедро предложенного порошка.

— Побольше сыпьте! — радостно сказал усач.

— Естественно. Спасибо за подсказку, — еще пару раз тряхнула склянкой над блюдом.

После этого усатый ушел, а интерес остальных к моей скромный персоне и тому что я готовила, заметно поубавился. Кажется, меня уже вычеркнули из списка конкурентов. Тем лучше для меня.

Я еще раз проверила румяные булочки, и убедившись, что они получились на славу, перешла к следующему этапу. Встала так, чтобы было хорошо видно зал и всех присутствующих, и принялась проворно формировать котлетки. Чик-чик-чик, рядок готов.

Всего двадцать штук идеальной формы, на десять порций, от которых зависела моя судьба.

Накрыла их полотенцем, чтобы не заветрились, и принялась за соус. У меня было достаточно времени в таверне, чтобы поэкспериментировать и получить тот самый вкус, который так обожали все любители фастфуда в моем мире. Поэтому сегодня я готовила его уверенно, без лишних телодвижений и сомнений.

Начала с базы, с майонеза.

Аккуратно разбила яйцо в глиняную миску. Посолила, поперчила, добавила немного черного перца, сахара и горчицы и принялась взбивать тяжелым венчиком. Вскоре масса увеличилась в объеме и немного посветлела. Тогда я стала вливать растительное масло. Добавляла тонкой струйкой небольшое количество, взбивала, до тех пор, пока оно все не становилось однородным, и снова добавляла, и так пока не вмешала все масло.

Дальше пошел в ход душистый уксус. Стоило его добавить и еще раз взбить, как основа для моего соуса значительно посветлела.

Половина дела сделана.

Затем пошли в ход «секретные ингредиенты». Лук и чеснок, порубленные в мелкую кашицу, сладковатый маринованный огурец, который я натерла на мелкой терке и немного паприки.

Перемешать все это — и вуаля, прекрасный, а, самое главное, непривычный для этого мира соус готов.

Я почерпнула его на кончике ложечки и попробовала:

— Мммм, как вкусно, — аж захотелось прикрыть глаза и громко причмокивать от удовольствия.

Времени оставалось мало, но у меня уже все было готово. Булочки остыли достаточно, чтобы можно было их резать не сминая, румяные, зажаренные котлетки лежали на полотенце, чтобы отдать лишнее масло. На деревянной доске ждали своей очереди тонко нарезанные ломти сливочного сыра, немного подмаринованный лук, огуречные кругляшки и зелень.

Пришла пора формировать бургеры.

Аккуратно, высунув язык от усилия, я разрезала каждую из булочек вдоль на три части, и каждую из них слегла обжарила на сухой сковороде до появления румяной корочки. Мазала нижнюю часть соусом, потом клала кусочек сыра, немного лука, огурцов, лист салата. Потом котлетку, снова соус. Затем среднюю часть булочки, и снова все повторить. В конце — проткнуть деревянной шпажкой, чтобы все это великолепие не разваливалось.

За пять минут до конца отведенного времени, десять румяных, красивых, словно на выставку бургеров красовались на подносе и были готовы порадовать своим вкусом самых притязательных гурманов.

— Время вышло! — торжественно объявил распорядитель, — всем отойти от столов.

Я вытерла руки и, еще раз окинув удовлетворенным взглядом результат своей работы, сделала шаг назад.