Маргарита Дюжева – Таверна с изюминкой (страница 18)

— Ясно, овощные салаты, вычеркиваем из меню.

— Сдоба у них еще в почете, — Байхо просвещал меня с видимым удовольствием, я давно заметила, что ему нравится купаться в лучах внимания. — Хлеб, булки, пироги, пирожки. Особенно мясные. Да. Ни один вменяемый ристолец не откажется от свежей булки и большой котлеты.

Он говорил что-то еще, а перед моим внутренним взором возник огромный рекламный щит, который постоянно бросался мне в глаза по дороге на работу и с нее. Толстая говяжья котлета между двумя пышными булочками, посыпанными кунжутом.

Точно!

В этом мире такого блюда пока нет, и оно точно понравится ристольцам. Сочный горячий бургер никого не оставит равнодушным. Здесь и мясо, и сдоба — все, как любят местные мужики. Жирно и сытно.

Я аж подпрыгнула на стуле, озаренная этой гениальной, как мне показалось, идеей.

— Что с тобой? — насторожился Байхо. — Чего скачешь?

— Я придумала изюминку!

— Изюминку? Придумала? — не понял дух, и я пояснила:

— Концепцию своего заведения.

— Ну… похоже, ты собой довольна.

— Еще как!

Хотелось хлопать в ладоши, скинуть неудобные туфли и пуститься в пляс, а потом рвануть на рынок за продуктами, кухонной утварью, чтобы приготовить первую партию толстых мясных бутербродов. Я знала, что справлюсь. Напечь булок, нажарить котлет, покрошить овощи, замутить какой-нибудь вкусный соус — ничего сложного. Грамотная маркетинговая кампания — и успех моей таверне обеспечен.

Клянусь, если бы не дождь, я бы уже стояла в мясной лавке, выбирая курицу и говядину для фарша. Но снаружи разлился настоящий потоп, просто стихийное бедствие какое-то, так что я вернулась на стул и поделилась своими идеями с Байхо. Меня потряхивало от эмоций.

— Теперь надо подобрать для моей бургерной подходящее название. Есть предложения?

Дух задумался, потом выдал:

— Булочки Хлои. — И опустил взгляд чуть ниже моей шеи. — Мужики косяком повалят.

— Нет, — скривилась я, поправив платье на груди, где не было ничего выдающегося. — Пожалуйста, без пошлости. Никакого двойного смысла.

Пришлось самой напрягать воображение.

— Итак, наша целевая аудитория — мужчины, — рассуждала я вслух, а мой советчик булькал и колыхался, поддакивая. — Женщины заняты домашними делами и по тавернам не ходят, да и сами себе приготовить могут, а вот мужчины… Мужчины любят мясо. Что, если назвать нашу таверну «Мясо и хлеб»? Просто и понятно.

— Ску-у-учно, — протянул Байхо. — «Булочки Хлои» лучше.

Были бы у меня эти булочки, эх…

Я шикнула на водяного скабрезника и снова обратилась к своей фантазии, перебирая в памяти названия успешных заведений своего мира.

— «Жареные курочки из Ристоля», сокращенно «ЖКР». Нет, ерунда какая-то.

— Бутерброды Домашние с Сочным Мясом, — подключился Байхо. — Сокращенно «БДСМ».

Я прыснула в кулак.

— Что не так? — обиделся дух. — Звучит же! Таверна «БДСМ». Войди и испытай наслаждение.

У меня аж живот разболелся от смеха. Смахивая слезы, я вздрагивающей лужицей медленно стекала под стол.

— Не понимаю, что тебя развеселило.

Под взглядом собеседника я нечаянно хрюкнула, покраснела и зажала ладонями рот.

— Извини, извини, давай вернемся к обсуждению.

— А что обсуждать? Ты все мои идеи отвергаешь, — из водяной сферы выросли два тонких щупа и переплелись, как если бы Байхо скрестил руки на груди.

— Понимаешь, — объяснила я, — как корабль назовешь, так он и поплывет. Название таверны должно привлекать внимание, быть ярким, броским, запоминающимся и в то же время отражать его суть, чтобы клиент сразу понимал, что у нас подают. И, конечно, нам нужно выделяться среди конкурентов, — я кивнула в сторону окна. Дождь размыл уличный пейзаж и спрятал от моих глаз таверну Бенджи, но я знала, что она там, всего через дорогу от моей, прямо по соседству.

— Старое название никуда не годится, — развивала я свою мысль. — Какая мята, какой кориандр в бургерной? Нет, надо что-то другое.

— Ну так и назови свою таверну «Бургер», — предложил Байхо.

А это мысль!

Только не «Бургер», а…

Я выпрямилась на стуле, чувствуя, что вот-вот нащупаю нужную идею. Это было приятное чувство, словно пузырьки газировки щекотно лопались у меня между ребрами.

Никто в Ристоле не знает, что такое бургер. Надо каким-то образом намекнуть, что это еда. Может, используя прилагательное?

В голове тотчас закружился хоровод из различных вариантов: сытный, сочный, аппетитный.

Моей задачей было пробудить в потенциальных клиентах интерес, поймать их на крючок любопытства, чтобы, при виде вывески над дверью моей таверны они спрашивали себя: «Что такое бургер? Как он выглядит?» Приманить экзотикой и в то же время сходу дать понять, что новое блюдо вкусное и обязательно им понравится, ведь это именно то, что они любят.

— Ты чего застыла? — перед моим лицом замахала водяная рука. — Минут пять сидишь, уставившись в одну точку, будто уснула с открытыми глазами.

Я заморгала, поднимаясь из глубины своих мыслей в реальность.

— То, что они любят… — прошептала на автомате.

А что они любят? Мясо.

Бургер. Мяс… бургер.

— МясБургер! — воскликнула я.

От неожиданности Байхо подпрыгнул и обрушился со стола водопадом. Мои ноги окатили мелкие холодные брызги.

— Я назову свою таверну «МясБургер». Сытный МясБургер. Сочный МясБургер. Сытный или сочный — как лучше?

Лужа на полу медленно собиралась в привычную голубую каплю с глазами.

— Мне срочно нужно знать, кто в Ристоле делает вывески на заказ.

* * *

Дождь закончился, но улицы оставались пустынными, ибо земля после ливня превратилась в болото грязи, а мощеные дороги напоминали реки, что вышли из берегов. В ботинках хлюпало, но я не обращала на это внимания, спеша по своим делам.

Многие заведения Ристоля могли похвастаться объемными вывесками, которые выглядели как настоящие произведения искусства. Это были не просто дощечки с надписью, а раскрашенные фигуры из меди на кронштейнах. Глянешь — и все понятно без слов: раскрытые ножницы на цепях рядом с цирюльней, металлический башмак возле мастерской сапожника, два скрещенных топора над дверью мясной лавки.

К сожалению, такие дорогие вывески пока были мне не по карману, пришлось обойтись обычной деревянной. Я заказала ее в столярной мастерской братьев Мигс, куда меня привел всезнающий водяной дух. В этом крупном незнакомом городе Байхо стал для меня палочкой-выручалочкой, заменил мне карту и гида.

На обратной дороге я наткнулась на уличного художника, который за небольшую плату согласился украсить дверь таверны изображением моего фирменного мясбургера. Не сейчас, а незадолго до открытия, чтобы никто мою идею не подсмотрел и не скоммуниздил.

Во второй половине дня я отправилась в путешествие по городским лавкам. Договорилась о поставках мяса и овощей. Булочки для бургеров решила заказывать в ближайшей пекарне, а фарш крутить самостоятельно, чтобы точно быть уверенной в его качестве.

Тут меня поджидал неприятный сюрприз. Оказалось, что мясорубок в этом мире еще не изобрели. Мясо для котлет измельчали топором или перетирали в ступе деревянной толкушкой, — долгая, кропотливая работа, заниматься которой я не хотела и была не готова.

Значит, для этих целей придется нанять специального человека на кухню или довериться фаршу, приготовленному поставщиком. Я никак не могла решить, какой вариант предпочтительнее.

— Все, устала, — объявила я, встав посреди улицы и глубоко вздохнув. Ноги гудели так, словно я обошла полгорода. Почему словно? Я и обошла. Пешком. На своих двоих. В каждую лавку заглянула, чтобы сравнить цены и качество товаров и выбрать, с кем из продавцов буду сотрудничать.

— Домой? — булькнул мой волшебный спутник, маскируясь под одну из луж на обочине.

Возвращаться в разруху не хотелось, и я решила себя порадовать, наградить, так сказать, за сегодняшние старания.

Не помню, чтобы когда-нибудь мысль о новых нарядах заставляла меня трепетать, но сейчас, собираясь заняться шопингом, я чувствовала именно это — трепет, из груди поднималась волна предвкушения и радости. Одежда на мне была хоть и чистая, но старая, в заплатках. Когда вчера я стирала ее в тазу, мне казалось, что ткань вот-вот расползется под моими пальцами. Все внутри аж зудело, настолько мне не терпелось сменить свои лохмотья на что-то более достойное и приятное к телу. Жаль, в Ристоле не было магазинов готового платья, зато всяких ателье — хоть отбавляй, так что я отправилась к портнихе снимать мерки.

Встретили меня не то, чтобы очень ласково. Скорее наоборот. Стоило переступить через порог, как над головой мелодично звякнул колокольчик, оповещая о моем прибытии. В тот же миг из другого помещения, отделённого от небольшого холла блестящими нитевыми шторами, появилась высокая, строгая женщина, затянутая в коричневое платье с белым воротничком. Она прошлась по мне хмурым взглядом, вскинула брови в нескрываемом удивлении и сказала:

— Нищим не подаем.