Маргарита Дюжева – Таверна с изюминкой (страница 20)

Затем пришла очередь мебели.

Мне снова пришлось трясти беднягу Бенджи относительно денег, но зато в тот же вечер Эдвин отправился закупать крепкую древесину для столов, лавок и новых шкафов. Еще, я решила, что имею право себя побаловать и заказала себе кровать с матрасом. Сколько можно спать на полу, на куче тряпья?

А пока он и его сыновья занимались изготовлением мебели, я отправилась к жестянщикам за котлами, сковородами, кастрюлями, ковшами, поварешками, столовыми приборами, и прочей кухонной утварью. Затем была встреча с гончарами, у которых я заказала посуду — десятки белых тарелок разных размеров, кружки, кувшины. Потом пришла очередь стеклодувов. Так я обзавелась стаканами большими и маленькими, вазочками и соусниками.

Все это добро привезли через день после того, как мебель была готова и заняла свои законные места в моей таверне.

Я потратила, наверное, дней пять на то, чтобы все это перемыть, натереть и расставить так как мне нужно.

Теперь дело оставалось за малым. Самой попробовать приготовить меню, просчитать необходимые запасы и сроки их закупок, чтобы таверна могла работать без перебоев, постепенно наращивая обороты. Найти сотрудников, доделать вывеску и…и все.

Можно запускаться!

Глава 12

Время летело, как безумное. Я трудилась, не покладая рук, а ночью падала в кровать, не помня себя от усталости, зато вскоре таверна была готова к открытию.

Старший из братьев Мигс лично доставил мой заказ и помог закрепить тяжелую деревянную вывеску над парадной дверью. Я, наверное, минут пять кружила возле нее, любуясь с разных ракурсов.

— Сытный МясБургер? — прочитал Бенджи, незаметно подкравшись ко мне сзади. — Тарабарщина какая-то. Это что вообще такое?

— Мое фирменное блюдо, — наглядевшись на вывеску с расстояния, я поднялась на крыльцо, чтобы теперь рассмотреть ее вблизи.

— Что за блюдо? — навострил уши конкурент.

— Приходи в день открытия и узнаешь.

Бенджи хмыкнул. Было видно, что его распирает от любопытства и в то же время от желания сказать какую-нибудь гадость.

Вредный старикашка не стал себя сдерживать и выдал с желчной ухмылкой:

— В который раз убеждаюсь, что вы, бабы, ничего не смыслите в серьезных делах. Название дурацкое, непонятное. Клиент посмотрит и пройдет мимо, потому что всякие странные слова его отвращают. Уж поверь моему опыту.

И он впился взглядом в мое лицо, проверяя, расстроилась я или нет. Тот еще энергетический вампир, скажу я вам.

Может, я и расстроилась бы, на радость Бенджи, может, и усомнилась бы в удачности своей идеи, если бы в этот самый момент за спиной не раздался голос еще одного нашего соседа — мрачного великана, которого я мысленно окрестила «котелок». Просто голова у него была большая и круглая и прическа, как черная крышка на этом самом котелке.

— А мне нравится, — протянул бугай. — Интересно попробовать. Что-то необычное. Из мяса. Наверное, вкусно.

— Вот! — вскинула я вверх указательный палец и многозначительно взглянула на Бенджи. — Хорошее название. Рабочее. Интригует.

Затем повернулась к «котелку»:

— Жду тебя в эту субботу. И друзей с собой прихвати. В день открытия при покупке двух мясбургеров третий в подарок.

А про себя добавила: «Ибо третий уже включен в стоимость первых двух».

«Котелок» не был знаком с уловками нашего мира и просиял.

— Приду! — прогремел он. — Обязательно!

После обеда я ждала художника, который расписывал входную дверь и одну из стен трапезного зала. Судя по тому, каким тощим был этот человек искусства и с какой радостью он ухватился за мой заказ, его талант не нашел в Ристоле признания.

За свою работу мужчина запросил меньше, чем портниха Мередит за десяток платьев, а трудился у меня целую неделю, красками создавая настоящий шедевр. Изображение огромного бургера на стене должно было стать еще одной фишкой моего заведения. Изюминкой интерьера.

Меню я составила, о поставках договорилась, персонал наняла и даже позаботилась о рекламе. Не так давно я бегала по рынку, раздавая листовки и приглашая случайных прохожих посетить то один магазин, то другой. А теперь зазывать будут ко мне, чтобы как можно больше народа узнало о моем заведении.

Первую партию бургеров я приготовила еще до открытия. На пробу. И отправилась с угощением к Калебу — глуховатому деду, который довез меня до Ристоля в своей телеге. Скажу прямо — шла я к нему с холодным расчетом и твердым намерением использовала старика как подопытного кролика, ибо хотела оценить реакцию местных на экзотическое блюдо.

В последний раз, когда мы виделись с Калебом, я была в драных тряпках, эдакая бледная моль на грани голодного обморока, а теперь заявилась к нему в новом платье, ухоженная, причесанная, с розовыми щеками. Старик сначала меня даже не узнал, а потом удивился, с чего это я о нем вспомнила. Да с того, что бургеры и новый соус надо было продегустировать, а своему вкусу я не доверяла. Может, мне, иномирянке, мой аналог кетчупа — ням-ням-ням, а тамошним аборигенам — фу-фу-фу.

Однако волновалась я зря. Мясбургеры Калеб уплетал за обе щеки и добавки просил. Наблюдая за тем, с каким аппетитом он ест, я воодушевилась — значит, на правильном пути, все верно делаю, не ошиблась, а то в последнее время меня все чаще охватывал мандраж. Чем ближе был день открытия, тем сильнее сжималась внутри пружина волнения.

И вот день икс настал. Ночью накануне я почти не сомкнула глаз. Десять раз спускалась на кухню за водой, ворочалась с боку на бок, пока постель не пошла буграми. Когда мне наконец удалось задремать, за окнами уже рассвело.

Открывались мы в обед. К этому времени повар и подавальщицы заняли свои места, а для бургеров были сделаны заготовки — бутерброды оставалось лишь собрать и подогреть.

От волнения я стала без меры суетливой. Сначала ходила по трапезному залу и поправляла стулья — все мне казалось, что они неровно стоят. Потом схватилась за полотенце и так натерла барную стойку, что она почти превратилась в зеркало. А ближе к полудню вышла на крыльцо и начала ждать первых посетителей.

Их не было.

Я кусала губы, грызла ногти, с тревогой косилась на часы, но толпа клиентов не спешила собираться у моего порога. А тем временем через дорогу в «Мяте и Кардамоне» кипела жизнь. Двери то и дело распахивались, люди входили и выходили, в конюшне ржали лошади, из открытых окон доносились голоса.

В какой-то момент на террасе показался Бенджи, окинул взглядом мое унылое, пустое заведение и покачал головой.

— Не переживай, — попытался поддержать меня водный дух. — К вечеру народ подтянется, вот увидишь. Темное время — самое денежное.

В чем-то Байхо был, несомненно, прав, но мой главный конкурент не испытывал недостатка в клиентах и сейчас. Вон какой аншлаг в «Мяте и Кардамоне», а у меня тоска смертная, тихо, как на кладбище.

Время шло, солнце скользило по небосводу, тени удлинялись. В трапезном зале зевали над пустыми подносами нарядные подавальщицы, утомленные скукой. То и дело ко мне на крыльцо выходил повар в белом колпаке и спрашивал, чем ему заняться. Уборщица по третьему кругу намывала и без того чистый пол.

Завидев в конце пустынной улицы двух мужиков, качающихся, как от сильного ветра, я вся подобралась: может, первые клиенты?

Охваченная волнением, я не сводила с них глаз, даже не дышала. И молилась про себя: «Хоть бы ко мне, хоть бы ко мне».

И, к моему восторгу, мужики действительно шли в мою сторону. Чем ближе они подходили, тем сильнее стучало мое сердце.

— Хлоя, — булькнул позади Байхо, — ты бы отдохнула. Не надоело тебе тут торчать?

— Тш-ш-ш, — шикнула я на него, не оборачиваясь и все гипнотизируя взглядом две обнявшиеся фигуры посреди дороги. Дух тоже их заметил.

— К нам?

— Надеюсь.

Когда до моего забора оставалось метров сто, пьяная парочка замедлила шаг. Я напряглась. Холодная влажная рука Байхо тронула мое плечо в жесте поддержки.

Мужики замерли в шатком равновесии между моей таверной и таверной Бенджи, аккурат посерединке, будто не могли определиться с выбором. Поддерживая друг друга, чтобы не упасть, они вертели головами, смотрели то на открытые окна «Мяты», то в сторону моего тихого крылечка, а потом принялись громко спорить.

Я решила действовать.

— Эй, господа хорошие! — закричала я звонким от нервов голосом и замахала руками в попытке привлечь к себе внимание. — Вы часом не ко мне? Заходите! Попробуйте моих мясбургеров. Два купите — третий в подарок!

Мужики замолчали. Щурясь как при плохом зрении, они скользнули взглядом по моему лицу и выше, к вывеске над моей головой.

— Это что? — крякнул один из них и ткнул пальцем в направлении моего дома.

— Таверна «Сочный МясБургер», — отозвалась я бодрым тоном, улыбаясь как актриса из рекламного ролика. — Самое вкусное мясо и выпечка в Ристоле. Свежее, горячее…

— А это что? — кивнул тот же тип в сторону конкурента.

Моя улыбка стала натянутой.

— «Мята и Кардамон», — ответила я с большой неохотой.

— О! — мужик вскинул указательный палец вверх и толкнул приятеля в бок. — Я ж говорил, нам туда.

И эти засранцы повернулись ко мне спинами.

В отчаянии я наблюдала, как, цепляясь друг за дружку, они карабкаются по ступенькам крыльца и скрываются за дверью чужой таверны.

В глазах защипало.

Мы уже три часа как открыты, а клиента не приняли ни одного.