Маргарита Дюжева – Развод. Предатели (страница 29)
Раздражение немного улеглось, и он переспросил уже другим тоном:
— Ник, ты где?
— У нас тут с коллегами по цеху образовался стихийный слет, — просто ответила она, а потом шепотом добавила, — на огонек заглянули парочка режиссеров, у которых бы я хотела работать. Еще руководство канала, пожаловало.
— Понятно.
Ланской снисходительно относился к «работе» молодой жены. Бегала чего-то, снималась, на камеры улыбалась. Он не считал это важным занятием, но, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.
К тому же ему нравилось, как она сияет улыбкой с афиш и в рекламных роликах. Нравилось, что у него была молодая красивая жена, известная актриса. Но некоторые моменты все-таки напрягали:
— Ты не говорила, что у вас будет вечеринка.
— Так я и не знала. Говорю, же спонтанный слет.
В другой день он бы и слова не сказал, но тут наложилось:
— Мне звонила Марина. Ты обещала ей, что придешь.
— Не вышло. Бывает, — как ни в чем не бывало отозвалась Вероника, вызывая новую волну раздражения.
— Тебе надо к ней съездить. Иначе она мне мозг вынесет.
— Нет. Не надо, — так же беспечно ответила она.
Из-за прикрытой двери доносился смех партнеров и коллег, и Николаю очень хотелось вернуться обратно, а не заниматься этой мышиной возней:
— Ник, просто не спорь и сделай, как я говорю. Отменяй свои танцульки и дуй в школу. И поживее. Посмотришь выступление, похлопаешь, порадуешься за Марину. А потом, если захочешь, вернешься к своим.
Это было единственно верное решение. Точка.
Однако у Вероники на этот счет было совершенно иное мнение:
— У меня встречное предложение, давай, ты отменишь СВОЮ встречу и сходишь на елку к СВОЕЙ дочери.
Ланской даже опешил от такой заявки.
— Вообще-то у меня тут важные люди.
— У тебя – важные люди для твоей сферы, у меня – для моей, — хладнокровно парировала Вероника, — Я не отменю полезное и интересное для меня мероприятие ради какого-то тухлого школьного хоровода.
— Ника! Она тебя ждет. Так что будь добра, руки в ноги и марш в школу, — Ланской начал заводиться, — Сначала разберешься с семейными обязанностями, а потом уже, если останется время, займешься своими делами.
— Коленька, давай без вот этих альфасамцовых фантазий и тиранских замашек. Я твоя жена, а не нянька для твоих великовозрастных детей. У них есть родная мамаша, вот пусть она и подстраивается, от чего-то там ради них отказывается, а я не буду. Даже не заикайся об этом. Просто нет и все. Я надеюсь, это был единственный такой разговор.
— Ника!
— Все, котик, пока-пока. До завтра! — проворковала она и сбросила вызов.
Сбросила! Хотя он еще не договорил!
А потом еще и не ответила, когда он перезванивал! А он перезванивал раз пять! И все без толку.
Только сообщение прилетело:
Да вашу ж мать!
Конечно, никуда ехать он не собирался, но внутри кипело.
Еще и Марина названивала, как будто не понимала, что отца лишний раз лучше не дергать.
— Да! — раздраженно рявкнул в трубку.
— У нас через десять минут начало! Вероника уже едет?!
Ни черта Вероника никуда не едет…
— Нет.
— Пап! Ну я же просила тебя! Трудно что ли было сказать ей?
Ланской еще не успел остыть от разговора с женой, а тут дочь с претензиями. Какого черта он должен тратить время на детсадовские капризы!
— Она занята.
— Пусть все отменяет, — потребовала дочь, — Я ей вообще-то место в первом ряду заняла. Ты представляешь, что будет, если она не придет.
— Да ничего не будет, — сквозь зубы процедил он, — это всего лишь школьный кружок юных талантов.
— Всего лишь? — истерично прокричала Марина, — я готовилась! Я старалась.
— Так иди и выступай, раз старалась. Не мотай мне нервы.
Марина охнула в трубку. Задышала, запыхтела, словно собиралась разреветься:
— Тогда ты сам приезжай! Я не хочу тут быть одна!
— Марин, хватит чушь пороть. Какое приезжай? У меня дел выше крыши, а ты со своей фигней пристаешь. Все, мне некогда! Давай там сама.
И отключился.
Состояние было премерзкое. Нет, совесть его была чиста — он их всех обеспечивал, и времени на всякую ерунду у него не было. Но вот то, что ему пришлось выслушивать фонтан истерик и решать проблемы, к которым он в принципе не должен был прикасаться, вызывало глухое раздражение.
Держать за руку и утешать – это не его обязанность. С какого такого перепуга все внезапно решили иначе?
Он злился, кипел и в итоге не придумал ничего другого, кроме как позвонить бывшей жене. Хотела влезть? Хотела участвовать? Вот, пусть и участвует. Пусть идет и утешает Марину. Мать она в конце концов, или нет?
Вера отвечала еще дольше.
— Сговорились что ли все? — глухо прорычал он, оглядываясь на дверь, за которой раздался взрыв смеха.
Мужики делом занимались, а он тут был вынужден сопли подтирать. Да что за нах?
— Слушаю.
Услышав спокойный, чуть настороженный голос первой жены, Николай скрипнул зубами и вместо приветствия тут же перешел к делу:
— В общем так. Собирайся и прямо сейчас отправляйся в школу.
— Коля…
— У Марины там это дурацкое выступление, она уже мне все мозги с ним вынесла. У меня на эту хрень нет времени. Так что давай, живо.
— Не могу, — просто сказала она.
Да, е-мое! Они все довести его что ли решили:
— С чего бы это? — рявкнул он, — это твоя дочь. Так что откладывай все свои псевдо важные дела и дуй к ней.
— Я на море, Коль.
Ему показалось, что он ослышался.
— На каком еще море?
— На Мальдивах.