Маргарита Дюжева – Развод. Предатели (страница 28)

Когда до начала представления оставалось полчаса Марина все-таки не выдержала и позвонила ей.

Мачеха ответила не сразу. Марина успела насчитать с десяток гудков, прежде чем в трубке раздалось мелодичное:

— Слушаю.

— Привет. Ты уже близко? Мы скоро начинаем, — улыбнулась Марина и тут же добавила, — Твое место в самом первом ряду. Рядом с директрисой! Представляешь?

Секундная заминка, потом:

— Ой, Мариш. Забыла тебя предупредить. У нас тут сабантуй внезапный нагрянул, — на заднем плане и правда звучали голоса и музыка, — так что на сегодня я пас.

У Марины похолодели ладони:

— Что значит пас?

— Я не приду. Не жди.

Это как удар под дых только в сто раз сильнее. Из легких разом вылетел весь воздух.

— В каком смысле не придешь?

— В прямом. У нас тут знаешь, какие люди пришли… Никак нельзя такую вечеринку пропустить. Сама понимаешь, репутация. Связи.

— Блин! А как же моя репутация? Я уже всем сказала, что ты придешь.

— Ну ой. Что поделать, от накладок никто не застрахован.

Музыка в трубке стала громче, словно кто-то открыл дверь, потом раздался смех и задорное женское:

— Никусь! Ждем только тебя! Завязывай со своими разговорами. Посылай всех в лес.

Марина побагровела. Это про нее что ли? Это ее советуют послать в лес?

— я сейчас, — отозвалась Вероника и снова вернулась к разговору, — ладно, Мариш. Удачи тебе. Я пошла.

— Ты же обещала, что придешь!

— Не вышло.

— Я же за месяц тебя предупреждала, и ты сказала, что у тебя на сегодня нет никаких планов! — голос звенел от обиды.

— Ну видишь, не было планов, а сегодня появились, — ответила мачеха без какого-нибудь стеснения или сожаления, — все, котик, я побежала. Потом покажешь в записи. Уверена, это будет шедевр.

И отключилась. А Марина так и стояла с открытым от возмущения ртом и телефоном, прижатым к уху.

Это ведь шутка, да? Она просто пошутила и сейчас придет в зал с роскошным букетом? Сядет рядом с директрисой, чуваком из театрального и будет ободряюще улыбаться?

Однако до выступления оставалось всего пятнадцать минут, в зале уже было полно людей, а Вероника так и не появлялась.

— Ну и где твоя звезда? — снова влезла Ежова, — уже все собрались, а ее все нет и нет. Наверное забила, да? Подумала, что на хрен ей какие-то школьные выступления, ей и без них есть чем заняться.

— Отвали, — огрызнулась Марина и выскочила из гримерки.

Сердце колотилось где-то в горле, во рту, и на глаза наворачивались капризные злые слезы.

Как это вообще называется? Это что это вообще такое? Нормально вот так наобещать, и слиться в последний момент?

Она все еще не могла поверить, что ее идеальный вечер превращался во что-то уродливое. Все должно быть не так! Она же заранее все распланировала.

Марина снова набрала Веронику, намереваясь все высказать и потребовать, чтобы та немедленно отменила все свои внезапные сабантуи и пришла в школу, однако мачеха не отвечала. Сколько бы не набирала ее номер – в ответ равнодушная тишина.

Тогда вне себя от отчаяния она позвонила отцу. Тот тоже ответил не сразу, а когда ответил в голосе было полно раздражения:

— Марин, я же говорил, что у меня встреча.

И тоже музыка в трубке. Тоже голоса.

Отец тоже развлекался!

Марину прорвало:

— Пап! — она всхлипнула в трубку, — Вероника не пришла!

— Чего, куда? — не понял Николай. У него в голове были совсем другие мысли, и так сходу понять истеричные претензии дочери он был не в состоянии, — Ты о чем?

— У меня вообще-то представление! — выкрикнула она, — ты забыл, что ли?!

Он шумно выдохнул. Школьная самодеятельность – это вообще не то, что он держал в памяти. Там были сделки, цифры, договора и мужские разговоры, а не вот это вот. Такой фигней он не занимался раньше, и сейчас тоже не собирался вникать.

— Марин, давай ближе к делу. Меня ждут.

— Ты не слышишь, что ли?! — она уже чуть ли не рыдала, — Вероника не пришла.

— И что? — он никак не мог понять в чем проблем.

— Она обещала. Для меня это важно. Я всем сказала, что она придет, а у нее какая-то вечеринка.

Ланской сжал переносицу и глухо спросил:

— Чего ты от меня хочешь?

— Позвони ей, — капризно потребовала дочь, — и скажи, чтобы немедленно собиралась и приезжала в школу! Слышишь? Она обещала, и она должна быть здесь! Обязана! Немедленно! Раз она меня не слушает, скажи ей сам. Пошли за ней водителя!

От обиды Марина была готова визжать и топать ногами. Ее трясло, и по накрашенным щекам ползли злые слезы.

Да как она вообще посмела променять ее выступление на какие-то свои гульки? Разве это нормально?

— Пап, скажи ей! Пускай все отменяет и приходит!

— Все, не мороси, — раздраженно сказал Николай, — я сейчас позвоню ей.

Ему только этих истерик под вечер не хватало. Извинившись перед мужиками за то, что приходится отвлекаться, он вышел в коридор.

Какого черта он вообще должен заниматься решением этих сопливых проблем? Это его раздражало, но Веронике он все-таки позвонил. Потому что ни про какие вечеринки она его не предупреждала.

Глава 12

Николай злился. Больше на Марину, чем на Веронику, потому что капризы дочери порядком утомили. Эта ее манера – вынь да положи – все чаще вызывала раздражение. Вроде уже взрослая, не маленький истеричный ребенок, голова должна быть на плечах, а все туда же.

Еще Ланского раздражало, что сейчас он был вынужден окунуться в какие-то никчемные проблемы, до которых ему в принципе не было никакого дела. Подумаешь выступление в школе. Это ведь, по сути, такая хрень, что о ней все забудут на следующий же день. Кому какая разница кто там играл Пятачка, а кто Калрсона. Ну или что там у них заготовлено в репертуаре? Эта просто детская самодеятельность, и он искренне недоумевал зачем ему сейчас все это знать.

Он взрослый солидный мужик, и за все эти годы ни разу не погружался в школьную муть. Только денег давал, когда Вера сигналила, что надо, и его такой расклад полностью устраивал. Потому что его дело – зарабатывать бабки, заниматься тем, что по-настоящему важно, а все остальное – балласт, с которым путь разбирается кто-то другой.

Как назло, жена ответила не сразу, словно специально решила испытать его терпение.

Его ждали важные люди, проекты, обсуждение перспектив, инвестиций и прибыли, а он, как идиот, стоял в коридоре и слушал гудки в трубке.

Вот на хрена ему все это? Почему он должен тратить на это свое время?

Раздражение ширилось и росло, и когда Вероника все-таки ответила, выплеснулось на нее:

— Ты где?

Он слышал музыку и громкие голоса. Какие-то дураки скандировали: С новым годом! С новым годом!

Еще только двадцать пятое! Чего заранее орать?

— Привет, котик, — промурлыкала она тем самым голосом, от которого всегда теплело в груди и хотелось расправить плечи.